Выйду замуж за спасателя - Янка Рам

Отдаю ему лопату.

Засовывая в зубы сигарету, иду к детям. На улице тепло — Мирон и Иринка лепят снеговика.

Иринка лепит ему огромный шар на грудь.

— Это что у тебя?

— Титки! — радостно. — Оно — баба.

Дурное настроение снимает как рукой. Вот как с ними депрессовать? "Титки" у них!

Вера выпрыгивает из машины на уже притоптанный снег.

Останавливаюсь перед ней.

— Здравствуйте, девушка.... А вы замужем?

Растерявшись, поправляет шапочку.

— Да? — смотрит на меня с вопросом.

— Можно с Вами познакомиться? — ухмыляюсь недобро.

— Эм.... Я.... замужем? — словно пытаясь понять правила игры.

— Так Вы же фиктивно! — прищуриваюсь я ядовито.

— Вы меня, мужчина, совсем запутали! — поддерживает игру, выдавая обиженные нотки.

Тяну за шарф к себе, перехватываю за грудки, прислоняюсь своим лбом к её.

— Так что делать будем с этим?

— МамВера, морковка есть? — подходит Ярик.

Вера, прокашливаясь, отшатывается от меня на приличное расстояние.

— Ой.... Нет, наверное.

— А если найду? — со смешливой угрозой

— "По-корейски" есть!

— Тёртую вместо носа не воткнешь.

— А-а-а-а... Сейчас! Картошку воткнем. Будет нос — картошкой! — убегает к багажнику, там сумки....

— Это что за "Чип и Дейл"? — затягиваясь, уточняю у Ярого тихо.

— Ну а чего ты наезжаешь на Веру?

— Я?! Да прекрати, мы шутим.

— Ага.... Ирка вас сдала, что ругались.

— И когда это коза успевает везде подслушать?.. - закатываю глаза. — Спала же. Все нормально, Яр. Миримся.

— Честно?

— Честно....

— Вот! — победоносно несёт Вера картошку вытянутой формы.

— Готово! — кричит Ник, открывая дверь. — Принимай, хозяйка.

— Я?! — шепчет Вера, подозрительно на меня оглядываясь.

— Ты.... Других у нас нет.

Заносим все наши сумки.

— Обалдеть! — изучает Вера печку. — Настоящая.... Тут же мылись в печи раньше!

Снимает заслон, засовывая голову, заглядывает глубже. Ныряет по пояс.

— Мам, ты в саже испачкала куртку! — тащит ее обратно Алинка.

— Давайте растопим! — сияет Вера, пытаясь стереть сажу с щеки. — Можно я???

— Легко! — отдаю ей спички.

Строгаю дрова на щепу для неё.

Ник, режет мясо.

Ярый, присев на корточки перед Алинкой, помогает ей расстегнуть заевший замок на сапоге.

Ой, не к добру. Как бы не накаркать с "Девушка Ярого"

Ляпнул же просто так, не желая сдавать Алинку Вере. Она просила, чтобы мама про инцидент не узнала....

— Ну что там? — капризничает Алина. — Дай, я сама.

— Ой, у тебя руки постоянно "в тепле!"

— В смысле?!

— Из задницы....

— Придурок....

— Маникюр свой испортишь.

И вот.... Чувствуется между ними какое-то электричество. Не смотря на то, что лаются постоянно.

— Дай-ка я, — пытаюсь сместить его.

— Бать, да я сам, тут ткань попала просто.

— Давай, — тащу его вверх за капюшон, заставляя отлипнуть от неё. — Сходи, принеси рулон с пенкой.

Как только Ярый выходит, Алинка сама прекрасно справляется с сапогом.

Что и требовалось доказать!

Загоняю малышню в дом. Набираю дров. Заношу.

— Ну что там мама, топит? — уточняю у Иринки, отдавая ей парочку в руки.

Озадаченно смотрит на меня.

— Тут ражве утопишь? Только ругает.

— Я тебя обожаю! — взъерошиваю ее волосы.

Дымит....

— Вера, хайло открой, — подсказываю ей.

— Что?.. - поворачивается на меня в шоке.

— Хай-ло.... - двигаю заслонкой. — Чтобы тяга была.

— А-а-а-а-а.... - с облегчением выдыхает.

Фыркаю от смеха.

— Хайло закгой! — толкает Иринку Мирон. — Гы-ы-ы....

— Шам ты хайло! — пинает его.

— Так, бандитка! — подхватываю её, закидывая на печь. — В изолятор.

— Клашш! — ползает по печи, глядя вниз.

Достает мешочек из старой наволочки, показывая нам высушенную рябину.

— Буши бабе шделаем!

Пока взрослые хозяйничают с едой, водой и постелями. Дети снова сбегают на улицу.

И скоро к "бабе" присоединяется снежный заяц врезавшийся между двух растущих из одного корня стволов, с выразительными, округлыми чреслами от Ярого. И колобок на пне. Его хитрую саркастическую морду как скульптор ваяет Алинка.

Все заняты....

— Интернет не ловит, — ахает Вера.

— Конечно, не ловит, — ухмыляюсь я. — А тебе зачем?

— Да я.... Пообщаться надо.

— С кем? — стараясь не накаляться уточняю я.

— Да так.... - взмахнув пальцами, съезжает с ответа.

Поджав губы, смотрит на экран телефона.

Нет, она решила меня сегодня окончательно извлечь! Но... пытать дальше уже вроде как не комильфо.

Ник переводит взгляд с меня на Веру и обратно.

— Пойду я, тропу до опушек пробью.... - смывается, оставляя нас вдвоём.

Раздражённо вожусь с ружьём, поглядывая на нее. Она — с опаской — на меня.

— Что?! — не выдерживает она первая.

— Ты у нас, оказывается, любишь ревнивых мужчин.

— Не люблю я никаких мужчин... - распахивает глаза. — Тем более — ревнивых.

— Любишь-любишь...

— А-а-а-а... - доходит до неё или.... нет.

Молча и озадаченно хмурится.

Вздыхает, садясь на деревянные полати.

Подхожу к ней, поднимая за подбородок лицо. И вроде как придурком ревнивым быть не хочется.... Но и в таком состоянии существовать совершенно невозможно.

— "Молилась ли ты на ночь, Дездемона?" — заглядываю в глаза. — Кому написываем весь день?

— Автору.... - хлопает ресницами.

— Какому ещё автору?

— Коллеге...

— Зачем?

— Обсудить... - растерянным шепотом.

— Что?

— Сюжетный поворот... Нужна консультация от меня. Мы, в общем, договаривались вечером, я обещала.... - оправдывается, смущаясь.

— А!

Придурок, ты Саянов, да....

Наклоняюсь, целую в губы.

— В свое оправдание хочу сказать, что....

...."Люблю тебя".

Но как-то слить признание на шутку — совсем отстой!

— Что ревную, пиздец просто! И держался до последнего.

— Меня?!

Удивлённо распахивает глаза.

— Меня?? Ну вы, Добрыня Никитич, напридумываете ерунды какой-то. Прямо очереди стоят на Веру Павловну! — цокая, закатывает глаза. — Ревнуй — не хочу! Да у меня кроме мужа никого и не было.

Оуу.... Мои любимые простые "пять копеек!". Женщина без второго дна. Бесхитростная и открытая. Чудо света!

— ВерПална просто не от мира сего и нихрена не замечает. Ни себя, ни других... - развожу руками. — Спрячется в своих капюшонах безразмерных.…

— А что я должна заметить?!

Что я влюблен в тебя как дурак!

Как сказать-то?! Прямо профнепригодность какая-то, Саянов.

Вера задумчиво смотрит в окно.

— Верочка... Ну, прости. Я “инвалид” по первому браку.

— Ммм.... - переводит на меня взгляд с прищуром, как у Иришки — один в один. — А дашь пострелять?

— Вообще всё дам!

Всё-всё….

Глава 37 — Охота

Печь трещит, на столе горят оплавленные свечи в стальной чашке. Блики пляшут по темным стенам.

Младшие — уложены на печь, старшие — в диаметральные углы полатей. Мы с Верой лежим посредине, под одним спальником. Но ещё не спим....

Верин телефон совсем не ловит. И я отдал ей свой. Там периодически мелькает одно деление и можно пробиться.

Переписывается со своим "автором".

Обвожу её губы пальцем.

— Красивые.... - шепчу тихо.

Пряча