Охотник - Сергей Александрович Малышонок

Может, я спятивший корейский школьник? Или не корейский. Или не школьник… Поехать крышей можно и английскому джентльмену, и арабскому террористу.

Это была соблазнительная идея — я о ней уже не раз думал. Она давала шанс, что меня откачают.

Но проблема была в том, что слишком уж всё здесь сложно для бреда. И слишком стройно. И детально. Даже как бы «нарисованная» реальность не была нарисованной — слишком проработанная, натуральная в самых незначительных мелочах, подробная, вещественная, просто… с другой метрикой… другим графическим интерфейсом — не знаю, как выразить. Да и моё состояние, несмотря на шок и общее охренение, не сказать грубее, ни на навязчивые идеи, ни на «бэд трипы» похоже не было, равно как и на биполярочку, шизу, депрессию и прочий обширный список человеческих патологий разума, о которых в моей памяти была какая-то информация. Успокаивало ли это меня? Вот ни разу!

Посидев ещё немного, невидящим взглядом тупо пялясь сквозь окна сообщений, я встряхнулся и скользнул глазами на таймер под окошком квеста. Окон тех уже было многовато, так что все не относящиеся к заданию я закрыл. Опять хватило одного намерения — на этот раз рука поднималась, но всё ещё медленно, и мысль сработала быстрее, как и отклик на неё Системы. Думать было тяжеловато — в голове царила какая-то тупая апатия, причём не уверен, просто от осознания положения или от чрезмерной для организма нагрузки. То и другое, скорее всего, верно в равной степени, но осознание того обстоятельства, что размышлять о бренности бытия я могу сколь угодно долго, но сами себя эти десять километров не пробегут, заставило оторвать себя от лежака. Как и тот факт, что если они себя не пробегут, совсем не гарантировано, что я сумею пережить «штраф за провал», чтобы иметь возможность размышлять дальше. Существовать, как по мне, лучше, чем не существовать. А потому, со стоном поднявшись на ноги (которые, казалось, разболелись ещё сильнее), я поковылял к просвету между стеллажами. О всей этой херне и том, что делать дальше, можно было подумать потом… Когда удостоверюсь, что у меня это «потом» будет.

Хоть у меня и было в запасе ещё почти два десятка часов, но я уже потратил почти шесть, при этом надрывая жилы почти нонстопом. Я изначально знал, что так и будет — в прошлой жизни я явно проходил через этап начала серьёзных тренировок по поддержанию формы и набору мышечной массы в домашних условиях. Все упражнения мне были хорошо знакомы, как и эффекты, возникающие во время перенапряжения, вплоть до того, как работать прессом этак вбок, поднимая себя крючком, когда профильные мышцы живота уже вообще не тянут и откровенно дёргают болью. Так что и оставшееся впереди время меня ни разу не успокаивало — начинать бегать с нуля — тоже тот ещё аттракцион познания пределов своей дыхалки и прочности связок, но это бы ещё полбеды, тем паче что разогрелся я уже просто до крайности. Главная опасность состояла в том, что я был неведомо кем на неизвестной территории, и в любой момент могло случиться что-то, что помешает мне закончить квест. Просто каким-то образом сожрёт время. Что-то вроде… да хотя бы ситуации, где первый встречный обнаружит, что я его не понимаю, вызовет полицию со скорой помощью, а те посадят меня или в каталажку до выяснения, или в дом с белыми стенами, вколов успокоительного-снотворного. А там — пока разберутся, пока пятое-десятое, дело и к вечеру подойдёт. И ждать этого светлого мига я буду в условиях, где не особо побегаешь. Вот вам и первый сценарий, как всё оставшееся время летит в топку, а я — в брюхо гигантской сороконожке. В общем, надо было совершить последний рывок, а там уже станет полегче… Надеюсь.

При выходе обнаружились какие-то коробки, ящики и кучи непонятных канистр с надписями на иероглифах, а заодно коридор, заставленный забитыми тем же самым стеллажами. Пройдясь вдоль полок и рядов, я смог дополнить впечатление — это был какой-то склад стройматериалов, с которого, возможно, ещё и торгуют. Во всяком случае, небольшую «кабинку», расположившуюся в торце ангара, аккурат возле больших ворот, словно для приёма и выгрузки товара, я обнаружил быстро. Дверь в неё была не заперта, хотя замок имелся. Внутри, впрочем, не было ничего интересного — если какой кассовый аппарат тут и стоял, то на ночь его явно забирали.

Сам склад был небольшим — глухой ангар метров пятьдесят в длину и пятнадцать-двадцать в ширину, точнее не скажешь, потому как почти весь полезный объём, едва ли не до потолка, был завален строительными материалами, начиная от бойлеров и кранов, заканчивая всякими лаками-красками, бордюрной плиткой и прочей вагонкой с сайдингом и гипсокартоном. По какой логике тут всё это напихано, я понять не мог, походу, заталкивали всё, что или боится воды, или достаточно лёгкое, чтобы кто-то смог приделать к этому лёгкому ноги. Ну и хрен с ним — не о том у меня сейчас голова болит. Света в помещении из окон под потолком и от парочки одиноких лампочек кое-как хватало, чтобы по означенному помещению передвигаться почти без риска случайно запнуться в потёмках и сломать себе шею, но вот к детальному изучению пейзажа обстановка как-то не располагала. Потому, не став тратить время, я пробрался к выходу, расположившемуся рядом с уже изученной каморкой неясного предназначения. Аккурат за парой палет с кирпичами.

Немного повозившись с чуть клинившим замком (ну или это у меня руки всё ещё тряслись и ощущались макаронинами, не способными к сколь-либо скоординированным действиям), я выбрался наружу. Снаружи меня встретили шлакоблоки под навесом, ещё более тусклый свет фонарей, в котором виднелись круглые бока ещё парочки ангаров, аналогичных тому, из которого вылез я, и… собственно, всё. Ну, если не считать сетчатого забора вокруг территории и обшарпанной кирпичной стены какой-то то ли фабрики, то ли ещё чего, что можно было увидеть метрах в трёхстах от моего нынешнего места пребывания. Короче, типичная промзона, прямо сферическая в вакууме. И тишина-а-а, разве что шум машин где-то сильно в отдалении.

Как показало дальнейшее исследование, заключавшееся в том