Любовь под запретом - Юлианна

— Точно нет! Мне хватило твоей ненависти.

— Тогда не заводи разговор про них.

— Они живут в нашем доме, и тебе придется смириться с их присутствием. Как ты планируешь не разговаривать?

— Очень легко, — улыбнулась она. — Молчать буду.

— Это не выход. К тому же ты сам знаешь, как расстраивает это отца?

Лея отвернулась, потому что он снова заставлял ее чувствовать вину, которой она уже вдоволь напилась и наелась.

— Не надо было ставить такие условия.

— Разве тебе не жалко его? Он же старик?

— У него есть ты, госпожа Марьем, Ирада.

— Но не ты, — Эмин взял ее за руку и повернул к себе. — Хотя бы позволь ему извиниться?

— И что это даст? Это вернет все назад?

— Неужели я так плох в качестве мужа? — улыбнулся он, скрывая от нее как неприятно это слышать.

— Нет, но… Эмин ты снова переводишь разговор, — Лея покачала головой. — Я просто не могу забыть.

— Три года прошло.

— Как будто вчера Эмин. Я каждый раз вздрагиваю, просыпаясь в холодном поту, потому что мне снится, как ты убиваешь Джамиля и его братьев. А мои сестры громко плачут и я…

— Разве кошмары не закончились? — нахмурился он.

— Нет. Они иногда возвращаются, — сказала Лея.

— Это из-за меня?

— Что именно?

— Сны? Они возвращаются, когда я здесь? — догадался он, и она отвернулась, покачав головой.

— Не всегда. Но, как правило, да.

— Спасибо за честность, — он сжал челюсти и отвернулся, понимая, что она никогда не врала ему. — Не очень приятно думать, что я убийца в твоих кошмарах. Ты меня боишься?

— Нет. То есть не совсем, — она пыталась объяснить ему свои мысли. — Мы с тобой не так часто видимся, чтобы я поняла, какой ты человек на самом деле. Хотя я склоняюсь к тому, что ты добрый и заботливый.

— Но? — усмехнулся он.

— Тогда в больнице, ты готов был выстрелить в Джамиля. Я безумно испугалась, потому что не знала, способен ли ты на такое или просто пытался напугать.

— Способен. Не сомневайся, — обрубил он, понимая, что оттолкнет ее от себя, но пусть лучше она будет знать правду, чем он будет врать ей. — Поверь, я могу совершить немыслимое, если моей семье или тебе будет угрожать опасность. И убийство, лишь малая толика этого.

Испуганно замерев, Лея смотрела на него и не понимала, почему он так разозлился. Он не шутит это ясно. Но она сомневалась, что он причинит ей боль.

— За себя можешь не волноваться, — он усмехнулся, будто читал ее мысли. — Тебя не трону.

— А если я захочу развестись с тобой? — вдруг спросила она, замерев от его ярости, скользнувшей по лицу.

— Не дам. А если станешь настаивать, вспомни условия нашего брака.

— Ты же несерьезно?

— Еще как серьезно, — он открыл планшет, давая понять, что больше не намерен разговаривать, и она отвернулась к окну, сдерживая слезы.

Вот они и вернулись к началу и отношений. К вражде и ненависти. Закусив губу Лея, разозлилась на себя.

Неужели она думала, что он изменится?

4. Франсуа

Али открыл ей дверь и помог спуститься с подножки, когда Жаклин подбежала и едва не повисла на ней.

— Привет малышка! Как ты? Как наш ангелок?

— Кто? — удивилась Лея.

— Ну, Эмин? Муж твой, — улыбнулась она, салютуя водителю и охраннику Леи, в одном лице.

— До ангела ему далеко.

— Франсуа нет пока. Сказал, что опоздает.

Лея кивнула, не вдаваясь в подробности и уходя прочь с парковки. С Али они попрощались еще в машине. Он настоятельно просил ее не отключать телефон, потому что Эмин дал четкие указания, после учебы ехать сразу домой.

Как будто она малолетний ребенок. Бесит. И особенно бесит муж.

Ангел.

Ну, конечно. Он кто угодно, только не ангел.

Дьявол. Грешник. Манипулятор.

А еще, невыносимый и наглый тиран.

Как она сразу не раскусила это все в нем? Повелась на его красоту и ум, влюбилась даже. Слава Богу, ее влюбленность мгновенно прошла, стоило ему показать свое истинное лицо.

Несмотря на то, что его присутствие вызывало в ней определенные чувства, прежней страсти к нему не испытывала. Не было и в помине того наивного увлечения и стремления быть рядом, а также волнения в преддверии встречи.

Однако это было не совсем правдой. Встречи с ним она все же ждала, хоть и не с той беззаботной легкостью, что раньше. Она бы солгала, если бы заявила, что он ее не интересует. Он действительно был привлекателен, и с годами стал еще более соблазнительным, но, вспоминая его сложный нрав и причину их союза, все эмоции тут же угасали.

Возможно, если бы он проводил больше времени дома, их отношения могли бы улучшиться, но его постоянные отлучки лишь усугубляли ситуацию.

— Лея? Прием?!

— Что? — очнувшись от своих мыслей, она увидела лицо Жаклин перед собой.

— Говорю, как прошла ночь? Горячо и страстно?

— Жаки!? — вспыхнула Лея.

Говорить о том, что они с мужем спят в разных спальнях, она никому не стала, ни сестрам, ни тем более Жаклин. Её все устраивало. Как и Эмина, судя по всему. Он ни на чем не настаивал, хотя первое время она думала, что он потребует исполнить супружеский долг.

А потом, когда он сказал, что никогда не прикоснется к ней, она почувствовала двоякое чувство. С одной стороны, она успокоилась, а с другой наоборот расстроилась, что не интересует его как женщина.

Со временем она смирилась с этим, но в глубине души червячок сомнения все же сверлил ее мозг. Может у него кто-то есть и поэтому он не трогает ее?

Войдя в аудиторию, они увидели Франсуа, сидящего на своем месте, и поднялись к нему.

— Ты сказал, что задержишься?

— Успел, — улыбнулся он, убирая сумку и помогая Лее присесть. — Как ты? Все хорошо?

Его приятная улыбка никогда не оставляла равнодушной, поэтому Лея ответила улыбкой и взяла свои учебники. Франсуа выделялся своим высоким и стройным телосложением, растрепанными волосами, которые он шутливо прозвал "соломой", пронзительно-голубыми глазами и выразительными скулами, которыми он особенно дорожил.

Он был уверен, что именно благодаря этим скулам его заметят и пригласят работать моделью в престижный мир моды.

— Сегодня идем в кино? — спросил между делом Франсуа, склонившись к уху Леи.

— Нет.

— Из-за него?

— Франсуа, — улыбнулась она, повернувшись к нему. — Я замужем, ты забыл?

— Да, но я