XY? - Виктор Леонидович Коротков

      Над головой у вражеских крипов них были красные полоски, вероятно, это жизнь.

      Инвокер начал кидать в пиксельного противника огненные шары.

      – Инвокер! Там Пудж! – закричал крип с посохом, но эльф не обратил внимание.

      – Ты же знаешь, что он тебя не услышит.       – Когда-нибудь он все равно услышит… Инвокер! Хук!

      В эльфа полетел огромный крюк на цепи, который в последствии притянул его к огромному толстому человеку, собранного из других людей (об это я догадался по швам).       – Он умер? – спросил я.       – Нет, он скоро возродится как и мы.

      – В смысле?       И тут над моей головой появился нож мясника. Он падал вниз. И когда остался миллиметр до моей ромбовидной головы, я проснулся.

– М-да, – протянул Леха, – и такое случается.       – И голодный обсирается, добавил Митя.       – Вам тоже что-то про игры снилось? – спросил я. – А то что, на с Тимом только?

– Мне не про игры.

– И мне.

– Пацаны, как такое может быть. Я же в игры не играю, такая фигня снится.

– Человеку снится то, что он больше всего хочет.

– Но я же не хочу играть.

– Но ты хотел узнать, что такое ад, и вот твое сознание дало ответ на этот вопрос.

– А откуда я знаю про Инвокера, Пуджа, мид и другие околодотные термины.

– Мы играли. А ты в свою очередь запоминал, неспециальное, конечно. И вообще запоминал не ты, а твой мозг. И вот он сгенерировал все это. Совместил Доту и эзотерику.

– До этого мне такого бреда не снилось.

– Это все Инфинити. Сам должен понимать.

VII

– Может покурим, – спросил Тим.       Я неглядя достал из правого кармана инфинити-пачку и протянул Тиму ее открытую.       – Как думаете, в Инфинити можно умереть? – спросил Митя.       – А как? Нас никто не собьет на дороге.       – Нет, я не об этом. Вот, например, вы курите. А курение, как известно вызывает рак легких.       – Мить, – сказал я, – тут немного по-другому. В обычной жизни мы вызываем курением рак. В Инфинити же, мы бесконечно пытаемся вызвать рак. То есть мы его вообще не заработаем себе тут. Например, ты соберешься порезать вены, а кровь не пойдет, она будет бесконечно пытаться выйти из тела…

– Но все равно не выйдет, – перебил меня Тим.       – Да, Тим. То есть в любом случае мы не умрем.

– Как ты это понял?

– Ты же есть не хочешь?

– Нет.

– А времени много прошло. Я говорю о том, что голод бесконечно пытается создать нам желание кушать, но никак.

– Зачем же ты куришь? Зависимости, получается тоже нет.

– Это уже для себя, что тут еще делать. Тем более все бесконечное. Ты же играл с читами в игры. Прописывал бесконечные деньги.

– Ну.

– Что же их теперь не тратить? Они все равно бесконечные.

– Ладно, кури.

– Спасибо, что разрешил.

VII

– Домой что-то хочется, – произнес Митя.       – Есть такое, – ответил я.

– Мы итак дома, – сказал Тим.

– Лишь в каком-то смысле.

– Да, Лех, именно так, – сказал Тим, – Все для нас дом. Находясь в своей квартире – мы дома, в своем городе – дома, в своей стране – тоже дома.       – А в другой стране, – спросил Митя.

– В другой стране мы тоже дома. Наша планета – это есть наш дом. А дальше космос – он тем более наш, как и Крым. Все принадлежит человеку. Нам. Даже в Инфинити мы дома.       Чушь полнейшая, на мой взгляд. Но раз он хочет в это верить, я даже возражать не стану.

– Это слово "Инфинити". Оно у меня не с бесконечностью ассоциируется, а с машиной японской, – сказал Митя.

– А не китайская? – спросил Леха.       – Нет, – сказал я, – похоже на японский стиль. В том плане то, что китайцы всегда выбирали долголетие, вечную жизнь, а японцы красивую смерть.

– Как это связано?

– "Инфинити" необычная машина, как будто делали самурайский меч, но решили добавить колеса. Хотя с другой стороны "Инфинити" – бесконечность, то есть опять отсылка на Китай. Превосходный восточный симбиоз Красного солнца и Желтой звезды.

– Машина "Infiniti", а бесконечность "Infinity", – сказал Митя, – Разница небольшая, но все же огромная. "I" и "Y". Как будто взяли "I", стукнули сверху топором, как по бревнышку, и получилось "Y". Японцы с топорами не воевали.

– Бред, но ладно. Соглашусь, а то спор, это такое дело… Начнём друг друга обзывать, обидимся, и каждый все равно останется при своем мнении, – сказал я.

      Тим, что-то заулыбался.

– Пацаны, а мы китайцы получается. Мы же в "Инфинити" жить вечно можем.

– Наверно, китайцы это и ищут. А мы случайно взяли и нашли.

– Может радио послушаем, – предложил Митя.       – Давай если оно включится, конечно.       Митя ловко пошевелил пальцами возле магнитолы и что-то на радио-волнах зашипело.       – А сейчас специально про вас, – сказал диджей, – песня Infinity lnk – infinity.

       Мы засмеялись все вместе, не зная от чего.       Что-то начало бить по голове. Это была музыка.

      Потом зловещий смешок из песни заставил нас улыбнуться и переглянуться. Я эту песню раньше не слышал, как и мои друзья, я понял это по их глазам.

      Песня немного мрачная. Она казалась такой, скорее всего, из-за нашей ситуации.

      Я слушал и переводил в голове слова.       Первые строчки этой песни были про нас, как и сказал диджей:

– Don't know when it started and I don't know when it ends…

      А дальше все пошло не про нас. Припев – шкарен. Мы пели его всем вместе и громкость прибавили в магнитоле до максимума.

– If you wanna be, oh, you know we are the infinity…

      Потом пошло повторение жаль мы были не в клубе. Мы так зажигали. И не щадя перепонки соседа и свою гортань орали:

– Oh, you know we are the infinity.

      Фуф.

      Я изнемог. Музыка тоже закончилась. Мы с Тимом опять сидели и курили.

VII

      А мне здесь даже нравится, все время что-то необычное, новое. Мы с друзьями никогда не говорили о глубоких вещах, даже когда были в пограничном состоянии. Инфини это не И., куда я ехал за новой жизнью, это и есть новая жизнь.

      Это лучшее