Эффект Бали - Диана Лилит

– Убуд? А чего это адекватный на вид парень вроде тебя в Убуде забыл? Там же эти самые… Спиритуальные, шанти-шанти собрались.

Компания явно была удивлена ответом Леши.

– Да на самом деле я не выбирал. Мы сюда с нашей тусовкой приехали по заказу какого-то Гуру, который захотел спиритуальную тусу. Он нас в Убуде и заселил.

– По заказу? А вы что, организовываете вечеринки?

– Да. «Мясо». Если вы из Москвы, может, слышали. Хотя мы иногда и в Питере играем.

Они все переглянулись, явно что-то вспоминая.

– А, ну, слушай, да, «Мясо» я знаю, – задумчиво протянул казах по имени Алмаз, который в этой компании явно был лишним, по крайней мере, его стиль слишком отличался от серферов-бородачей и их подруги.

– Да, че-то знакомое, – Синяк почесал голову.

– Так вы из Москвы?

– Ну да. Катюха только из Нижнего Тагила, но она с восемнадцати лет моделью в Азии работала, так что от Тагила в ней немного осталось.

– Я, вообще-то, и в Европе работала.

– Ну да, точно, короче, Катюха у нас – иностранка. – Гогот бородача напомнил Леше смех Светозара. Словно самый огромный вулкан на острове извергается.

– Да, ну про «Мясо»-то мы слышали, правда, не было возможности попасть, – добавил второй серфер.

– Да, после того как накрыли «Арму»[35], мы вообще мало куда ходили с Алмазом.

– Слушай, ну «Арма» – это легенда. Золотые времена были, – вспомнил Леша.

– Да мы же на этой «Арме» выросли, – грустно вздохнул Алмаз, а затем добавил: – Приятно встретить человека, который еще помнит.

– Еще бы такое не помнить. «Арма» – это стиль. «Арма» – это вкус. Я, конечно, в свое время и на «Сенсейшен» гонял, и на «Мафф» в Питере, и даже на «Казантип» летом. Теплые воспоминания. Но «Арма» – это, как я уже сказал, Легенда с большой буквы. Специально из СПБ в МСК гонял ради нее.

– Бля, братан. Да. Вот просто – да!

– Ну тут тоже своеобразный «Казантип», – Катюха махнула в сторону Finns.

– Ой, Кать, ты малая еще была, какой там «Казантип». Тебя клубы Шанхая снюхивали.

– Там тоже неплохо.

– Ну, тебе не понять атмосферу тех легендарных тусовок, упокой Господь их душу.

– Вообще, ребят, вы к нам заглядывайте, обменяемся контактами, я вас вписывать буду. «Мясо» часто разъеб полнейший устраивает. Не «Арма», но мы идем к этому уровню. Берлинские вайбы, все дела.

– Да мы только с радостью, бро.

Все снова замолчали, наблюдая за тем, как волны поднимаются все выше и выше.

– Какие вообще планы? Есть тут еще нормальные места?

– Да я, хз, Дим.

Взглянув на Лешу, Синяк наконец-то прозрел.

– Чувак, а зовут тебя как? А то мы разговорились, даже не спросили.

– Леша. Леша Муть.

– Нормально – Муть. Белорус, что ли?

– Почему?

– Да так, показалось просто.

– Леш, а ты, кстати, кто в тусовке? – спросила Катя, закуривая сигарету.

– Менеджер по вайбу.

– Это как?

– Отвечаю за музло.

Вся компания растворилась в овациях.

– Это хорошее дело. Где сводишь?

– Где-где, в «Эйблтоне», конечно.

– Шаришь.

– Еще бы.

– Слушайте, а погнали в Pretty Poison?

– А там что?

– Скейт-клуб в калифорнийском стиле, Дима покататься хотел как раз.

– Да. У меня же два скейта в тачке.

– Нормально.

– Леху за диджей-пульт поставим, пусть задаст там огня.

Все они двинулись в сторону выхода с пляжа, к парковке. Алмаз и Синяк приехали на байке, Дима и его подружка – на машине.

– Леш, давай за нами. Ехать примерно минут восемь.

– А там точно открыто?

– Конечно.

С этими словами они поехали в сторону Pretty Poison.

Кусок Лос-Анджелеса на Бали, Pretty Poison выглядел как что-то неуместное тут. Стоявший среди рисовых полей бар и скейт-парк по совместительству выделялся своим дизайном на фоне других заведений. Подойдя ближе, можно было сразу услышать музыку – от хардрока до рэпа. Сюда приходили только настоящие ценители. Каждый день новый диджей, плюс скейт-джем[36] – для самых смелых, тех, кто не боится облажаться перед огромной толпой наблюдателей, что расположилась повсюду. Раньше это был бассейн на заднем дворе виллы, но воду спустили, плитку снесли, а дно забетонировали, так, чтобы кататься стало удобно. Кресты, граффити – скудный на выбор, но все же душевный бар.

Войдя, Леша понял, что это именно его место. Танцпол полон людей, на диване около туалетов бьют татухи[37], диджей возвышается на фоне неонового креста, словно Второе пришествие Христа, а во дворе за звание лучшего борются скейтеры и шумит толпа.

– Вот это я понимаю тусовка! – воскликнул Леша.

– Лех, а ты сам-то катаешься? – спросил Дима.

– Да я с десяти лет на скейте стою.

– А с теми пацанами на один уровень выйдешь? – Дима махнул в сторону парней, что катались в «бассейне». Они кружились по периметру, толпа загипнотизированно наблюдала за ними. Один из скейтеров оступился и проехался голой спиной по бетону, а скейт влетел в кулак кому-то из зрителей. Пухлая девушкой ойкнула, разлив пиво.

Леша задумчиво взглянул на них.

– Я уж точно выйду, хочу молодость вспомнить, – воодушевленно крикнул Синяк.

– Ну, он-то покажет класс. Ща выпьем немного пива и с досками в бассейн – как «Чудаки» на MTV, – улыбнулся Дима.

– Леша – вообще-то, музыкант. Его туда, к неоновому кресту, – напомнил Алмаз.

– Не, это чуть позже. Мы только пришли, так неприлично делать, – серьезно ответил Леша.

– Леха – воспитанный пацан. – Синяк, который уже успел отхватить пива, даже не отстояв очередь, по-отцовски похлопал Лешу по плечу.

– Синяк, а пиво ты когда успел достать? – возмутилась Катюха, которая протягивала бармену смятые цветные рупии, что были похожи на деньги из «Монополии».

– Катюх, ты подальше руку тяни. Как в школьном буфете, когда десять рублей за пиццу тянешь и скулишь, там же очереди нет, все в куче стоят и тянут свои копейки, чтобы до конца перемены успеть, и кто наглее – тот победитель, – Дима ободряюще хлопнул блондинку по жопе. Катя закатила глаза и убрала его руку.

И пока она пыталась купить пиво, Алмаз уже нес шоты текилы для всей компании.

– О, вот Алмаз – мой человек. Дипломатия – наше все! – радостно воскликнул Синяк.

Все расположились рядом с диваном, где набивали татухи.

– Ну что? За встречу!

Чокнувшись шотами, они одним глотком опустошили рюмки, закусив все это лаймом.

– Пойду возьму «ягерь», – сказал Дима.

– Попроси апельсин вместо лайма и вишневый сок, – крикнула Катя ему вслед.

Дошло до того, что они стали достаточно бухи, чтобы докопаться до крепкого татуированного австралийца, который ждал своей очереди прокатиться в бассейне.

– Hey, bastard[38].

Грубый голос Синяка словно раскат