Гарри Поттер и современная магия. Том третий - Аня Творцова

— А…

— Позже, не заставляй себя, — буквально одной фразой остановил начавшиеся было расспросы мужчина.

***

— Ну и что это было? — насупившись, спросил также как и все остальные изумлённый произошедшим Невилл. Происходило это примерно через пару часов и любопытство, и поток" почему" было уже не остановить.

— Одна из шестидесяти четырёх известных реликвий рыцарей, — ответил сидящий напротив гриффиндорца смотрящий куда-то мимо него Гарри. — Известна как печать светлого притяжения. Как и сам ритуал светлого пробуждения, она создана легендарными рыцарями-магами древности.

И, судя по всему, является для Драко родовой. По крайней мере, только так можно объяснить её сегодняшнее появление. Без призыва, без каких-либо требований. Такое возможно только в случае признания родом. А это означает, что настоящего Малфоя никто из нас и близко не представлял.

— Печать светлого притяжения. Легендарная печать рыцарей стражей?! —неверяще выпалил смотрящий на явно пребывающего где-то не здесь Гарри, Невилл.

— Именно она, и её появление многое объясняет. Светлое пробуждение так уж точно. Как говорится, мальчик оказался с сюрпризом.

— И что теперь будет?

Молчавший до этого наставник Поттера пояснил:

— Да ничего, это только самому юному Малфою решать. Это его жизнь, его магия. И он вот прямо совсем не обязан всем и каждому поведать о том, что же именно и в какой именно форме ему показал ритуал.

Одно могу сказать точно, какой он на в самом деле не знает никто. То, что все видели было ни что иное, как результат действия, судя по всему, полученного не одно поколение назад, да ещё и прогрессировавшего от поколения к поколению проклятья. Собственно, именно его вмешательство моего брата и убрало. Мальчик сейчас чист. Над ним не довлеют никакие наведённые на него так или иначе извне формы.

— То есть он что, это, получается, он нормальным станет? — неверяще выпалил пытающийся переварить услышанное Невилл.

— Возможно, говорю же, молодой человек, никто и никогда, даже его собственные родители не знали о том, какой он на самом деле. Как следствие, теперь все только и исключительно в его собственных руках.

— Сказал бы мне это кто другой, не поверил бы, — спустя минуту молчания выдал тяжело сведший брови мальчик.

— И чем же я авторитетнее, ну скажем, к примеру, директора Дамблдора?

— Сильнее вы, вот, — выдал ещё сильнее нахмурившись чуть задумавшийся над озвученным вопросом Невилл.

— И насколько же?

— Не измеримо, — тут же выдал Невилл и чуть подумав добавил. — Я.. я примерно такой, — мальчик показал сложенные колечком пальцы. Дамблдор он вот такой, — и мальчик показал всем присутствующим свой плотно до белоты в костяшках сжатый кулак. — В вы, вы, вы вот! — воскликнул мальчик и развёл руки в стороны.

— Настолько большой? — с явной смешинкой в голосе уточнил веселящийся предложенным мальчиком аналогиям Тацуя.

— На самом деле ещё больше, но я… я просто не могу не показать. А. Ба, Ба как-то раз говорила, что высшие маги не врут. Вот прямо совсем. Мол врать, это выше вашего достоинства. Не сказать, промолчать. Отказать в ответе. Но врать и раз вы сказали значит так оно и есть.

— Интересная у твоей бабушки позиция, интересная и в корне своём верная. Это действительно так. Мне попросту претит лгать. Всё одно, что в фекалиях вымазаться и послевкусие… такое себе в общем.

— И Гарри он тоже большой. Меньше вас, но точно, что Дамблдора сильнее будет. Одного не пойму, директор он же тоже ведь…

— Ну тут то всё совсем просто, — улыбнулся сидящий на против детей Тацуя. — Ты когда нибудь слышал выражение "Правда у каждого своя и лишь истина вечна"?

— Эм… нет, я не уверен…

— Значит, не слышал, как думаешь, чем истина от правды отлична?

— Эм… ну я думаю, я думаю, что…, что истина она больше… — с запинками выдал забавно сведший брови гриффиндорец.

— Верно. Истина это и есть правда, но правда это лишь одна из граней её. А если по-простому, то… Вот, к примеру, устройство солнечной системы возьмём. Ты, как и любой живущий, можешь её не понимать или понимать, но не верно. Но сама она от этого не изменится. Не изменится и даже почесаться не подумает.

Так, к примеру вплоть до пятнадцатого века люди, независимо от того, маги они или нет, верили, будто бы это не земля вращается вокруг солнца, но Солнце вокруг Земли. А ещё более ранние верования и вовсе заявляли, будто бы солнца и вовсе нет и свет глаза самого смотрящего излучают. Затем претерпевший согласно летописям и иным источникам информации многие страдания Николай Коперник таки доказал мiру, что всё с точностью до наоборот и что это Солнце есть центр нашей солнечной системы и все мы вращаемся вокруг него. И земля и луна и остальные наблюдаемые тогда и сейчас и в будущем планеты. И вот, собственно, вопрос, а до Коперника? Было ли до него иначе, была ли правда в словах всё вышеперечисленное заявлявших?

— Э… — глубоко зависнув, выдал явно никогда ни о чём подобном и не задумывавшийся Невилл.

— Вот ты и понял разницу между правдой и истиной и почему правда может быть у каждого своя и лишь истина всегда и везде вечна. Всё просто, как говорил мне мой семпай. Ты волен верить во всё что угодно. От морщегоного кизляка до зелёных человечков на Сатурне. Истина от этого не изменится.

— То есть это получается, что верящий во что бы то ни было человек прав, в смысле по-своему и вера его, и есть его правда, и к истине, какой бы она не была, отношение имеет не самое близкое.

— Когда как, иногда вообще никак, а иногда очень близко и даже вообще идентично тоже возможно. Собственно, именно поэтому сыворотка правды так или иначе и тем не менее ошибается. Ведь если человек истово верит, то именно это он под ней и ответит и как следствие, как это не парадоксально, солжёт. Просто потому, что для него его слова это правда.

— Наверное я…, кажется, я понял. Не знаю правда, как такое на практике применить.

— Да никак, по сути, мiръ ты не переубедишь и истово верящего тоже. Ты даже