Между. Эпизод 3 - Jonni Q

— Не надо меня обманывать, я же не слепая, — предпринимаю еще одну попытку узнать правду.

— Мия, я же говорю, все в порядке! — он повышает голос, что еще больше обескураживает меня.

Поднимаюсь с места и быстро подхожу к нему.

— Серьезно? Тогда почему ты не смотришь на меня?

Дэймон прячет взгляд, словно провинившейся мальчишка, устыдившись своего импульсивного порыва.

— Мия…

— Правда, Дэймон. Я хочу услышать от тебя правду. Это ведь несложно?

— Нет. Черт, не хочу портить сегодняшний вечер.

Он подходит ко мне и берет мои руки в свои.

— Своим молчанием ты не сделаешь лучше, — мягко заглядываю ему в глаза.

Дэймон колеблется, но под моей бескомпромиссной настойчивостью сдается.

— Хорошо. Если тебе от этого станет легче. Звонил Чарльз.

— Твой адвокат? — память услужливо рисует в голове сцену нашей встречи со стариком, перед свадьбой, — и что он хотел?

— Сообщить не очень хорошую новость. Вчера Шарлотт совершила попытку самоубийства.

У меня пропадает дар речи. Я даже не до конца осознаю, что только что сейчас услышала. — Шарлотт? — в состоянии счастливого забвения от нашей с Дэймоном новой жизни, свадьбы, медового месяца, я совсем забыла какова она — жизнь там, куда нам завтра предстоит вернуться.

— Мия? — Дэймон легко трясет меня за плечи, — Мия, не молчи! — Я слышу, что он зовет меня, но не могу собрать мысли воедино, чтобы ответить. От этого Дэймон раздражается.

— Черт! Я же говорил, что тебе незачем знать! Ты почувствовала удовлетворение?

Качаю головой, усилием воли заставляя себя прийти в чувство.

— Нет, я… я в порядке, правда. Просто, ждала что угодно, но не этого.

Я исключила Шарлотту Вайз из нашей жизни, и перестала думать о ее существовании, но она весьма громко о себе заявила и проникла в нее обратно.

Дэймон начинает мерить шагами комнату. Я вижу, в каком смятении он находится и до конца не понимаю, почему его реакция настолько эмоциональна? Да, эта новость неприятна, неожиданна, но разве она что-то меняет? Осознание этого заставляет меня злиться.

— Дэймон, объясни, что с тобой? Почему ты ведешь себя так, словно в этом есть твоя вина?

Он останавливается и смотрит на меня так, будто я сказала глупость.

— А разве нет?

— Ты серьезно? Ты не забыл, что эта женщина стреляла в тебя! Она, а не ты. И получила за это справедливое наказание. И если у нее окончательно помутнел рассудок, в этом ты точно не виноват.

Дэймон стискивает зубы.

— Из-за меня она влипла во все это дерьмо. Из-за меня попала под влияние Йена. Разве нет?

Я повышаю голос, пытаясь донести до него свое возмущение.

— Это был ее выбор! Ее никто не принуждал насильно подыгрывать больным фантазиям Йена! Или ты думаешь, все потому, что ты отверг ее чувства в свое время? Так что теперь? От такого не сходят с ума, Дэймон.

— Согласен, не сходят! Но только я мог выбить страйк! Комбо, мать его! — Дэймон кричит, и я отшатываюсь от него, — все это — Йен, Клэр, Шарлотт, ты — черт возьми! Все только из-за меня! Йен и Клэр — мертвы! Сначала Картер, потом ты едва не поплатились своими жизнями из-за моего прошлого, из-за того, что Я не смог разобраться в нем!

Он задыхается от крика и с размаху подфутболивает ногой напольную вазу. Та с грохотом врезается в стену и разбивается на мелкие осколки. Я вскрикиваю и закрываю лицо руками. Мне невыносимо видеть его в таком состоянии. Вот они, его личные демоны, призраки, которые ждали своего часа все это время видимого спокойствия. Теперь они правят балом, заставляя мужа крушить все, что попадается ему на глаза.

— Все это не зависело от тебя. Ты не мог ничего сделать! Как и в случае с Шарлотт, — пытаюсь его вразумить, но попытки выходят неубедительными, он не обращает на меня внимания.

— Черта с два не мог! Я должен был настоять на пересмотре дела! Я должен был приложить все усилия, чтобы ее отправили в клинику, а не в тюрьму! Я мог, мог, мог, но сдался!!! Я сделал не достаточно!

— Перестань! — выкрикиваю я, — перестань сводить себя с ума!

— Я не хочу, чтобы из-за меня умер еще кто-то! — Дэймон меряет шагами комнату. Мне кажется, он говорит это сам себе.

— Нет, не допущу. Больше такого не повторится! Не в этот раз.

Все словно в тумане. Он быстро проходит мимо меня и, не оборачиваясь, выходит за дверь. Я борюсь с порывом побежать вслед за ним, но что-то останавливает меня. Обида, горечь, все, с чем я пытаюсь бороться, но проигрываю. Как? Что случилось? Как наш маленький рай в одночасье мог захлебнуться кошмаром? Это немыслимо, неправильно, несправедливо. Я заламываю пальцы, так, что обручальное кольцо больно врезается в кожу. Это на миг отрезвляет голову. Ярость медленно гаснет, уступая место слезам. Пытаюсь взять себя в руки. Сейчас, единственное, что мне остается — это не поддаваться панике. Я не знаю, куда ушел Дэймон, но идти сейчас его искать — не лучшая идея. Пока он сам не успокоится, все мои слова не будут иметь никакой силы. Я знаю это на собственном опыте.

Это наша первая большая ссора с момента, как мы уехали из России, и от этого я ощущаю себя еще более разбитой и подавленной. Дэймон — моя крепость, за которой я пряталась от всех ненастий и проблем, а сейчас я остаюсь без защиты…

Мне очень не хватает Агнесс с ее доброй оптимистичной улыбкой и неизменным успокаивающим чаем. Я хочу лечь спать, чтобы время перестало тянуться так долго. Но идти в нашу спальню одной кажется мне сродни преступлению. Устраиваюсь на диване в гостиной и пытаюсь немного поспать. Сон никак не идет. Все время я чутко прислушиваюсь, не слышны ли шаги за дверью. Несколько раз встаю и выхожу на террасу. Вконец измучив себя, мне, наконец, удается заснуть. Хотя это больше похоже на кратковременные провалы, не приносящие облегчения, я то и дело вздрагиваю и открываю глаза.

Тихий шелест снова будит меня. Сердце начинает биться чаще, когда я понимаю, что на этот раз мне не показалось, действительно открылась и закрылась стеклянная дверь террасы. Прислушиваюсь, не открывая глаз. Рядом с диваном раздаются глухие шаги. Я так ждала, когда Дэймон вернется, но сейчас,