Пле(мя)нница - Ая Сашина

Я дура. Непроходимая!!! Что я себе возомнила?

Катя продолжает что-то оживленно рассказывать. Я же стараюсь быстрее допить чай. На Егора не смотрю. Хотя чувствую, что его взгляд прожигает во мне дыру.

Когда с чаем наконец покончено, иду в прихожую и начинаю обуваться. Егор выходит следом.

— Куда ты собралась? — тон недовольный.

— Мне нужно домой.

— Я отвезу. Сначала Катю, потом к тебе поедем.

— Я спешу. Извини, — бросаю на Егора быстрый взгляд, отступаю в сторону, зову Катю. — Еще увидимся, — обещаю девочке, когда она выбегает на мой зов.

— Алина… — пытается остановить меня Субботин. Его глаза метают молнии.

— До свидания, — сжимая до боли ладони в кулаки, выхожу из квартиры.

Глава 17

Егор

16 августа, воскресенье

— Всё нормально? — Лера с удивлением смотрит на меня, протягивает руку, забирая Катю.

— Да. А что не так? — целую дочку на прощание.

— Давно тебя не видела таким… нервным, — переводит взгляд на Катю. — Катюш, ты что-то натворила? Признавайся.

— Ничего она не натворила. Не придумывай, — защищаю своё чадо. — Со мной всё в порядке.

— Да? — брови бывшей жены взмывают на секунду вверх. — Ну, ладно.

Прощаюсь и иду обратно в машину. Конечно, со мной не всё в порядке, я обманул Леру. Ночью практически не спал. Думал, вот отвезу Катю, потом поговорим с Алиной, вместе решим, что делать дальше. Или не делать. Или сразу сделаем то, что не закончили ночью, а потом будем думать и решать.

Решили… Черт бы всё побрал. Психанула, как маленькая девоч… А-а, она ж ещё такая и есть. Стоит признать, что с девочками её возраста я встречался тогда, когда и сам был таким же юным. Поэтому теперь, когда мне почти тридцать четыре, как спокойно реагировать на подобные выходки, я не совсем понимаю.

И угораздило же так зациклиться на ней.

Не понимаю, как спокойно реагировать на психи Алины, но это никоим образом не останавливает меня от того, чтобы прямо сейчас собраться и поехать к ней. Прекрасно помню адрес её местожительства, хоть был там всего раз. Уже через двадцать минут направляюсь к квартире, где, надеюсь, и находится теперь Алина. Нажимаю на кнопку звонка.

— Кто там? — раздается знакомый голос через минуту.

Промолчать? Алина может испугаться и не открыть. Признаться, что я? Тоже может попытаться не открыть. Но я не позволю. Ей придется поговорить со мной.

— Открывай, — упираюсь рукой в деревянный наличник, ожидая, когда откроется дверь.

На секунду меня оглушает тишина, но затем слышится скрежет открываемого замка.

— Зачем ты приехал? — Алина, вся пунцовая, надеюсь, от волнения, приоткрывает дверь, но впускать меня, как я понимаю, не собирается.

— На пороге разговаривать будем? — злюсь, рассматривая девушку. Она, босая, стоит в длинной белой майке, почти сползшей с одного плеча. Не понимаю, то ли так надо, то ли просто одежда не по размеру.

— О чем разговаривать? По-моему, и так всё ясно, — переминается с ноги на ногу.

— А, по-моему, нет. Впустишь? Или подождать, пока ты соберешься, и поедем куда-нибудь?

Она робко приоткрывает дверь, приглашая войти.

— Соседка дома? — интересуюсь, входя и оглядываясь вокруг. Уже успел забыть, насколько здесь всё старое.

— Нет. Я одна.

— Это хорошо, — пока Алина не поняла, что я собираюсь сделать, закрываю дверь и, схватив девушку под ягодицы, прижимаю к стене. Наконец-то она снова в моих руках.

Её ошалевший от неожиданности взгляд веселит меня. Первая положительная эмоция за весь день. А что ты думала, истеричка маленькая. Победно улыбаюсь.

— С ума сошел? — шипит она, пытаясь вырваться. Не ожидала, что я могу так сделать. Думала, я смогу так просто оставить эту ситуацию?

— Да, — спокойно отвечаю я. — Уже давно причем. Думал, ты заметила, — немного сдвигаю майку, чтобы без помех ладонями ощущать её теплую кожу.

— Я серьезно! — сильнее отталкивает меня. Вижу, что она действительно негодует из-за того, что я ограничил её дееспособность. Должна бы уже понять, что можно даже не пытаться меня останавливать. Если я чего-то хочу, я это делаю.

— Я тоже, — улыбка моментально слетает с моих губ. Перехожу на деловой тон. — Почему ты сбежала сегодня? Нам нужно как-то обсудить происходящее.

— Лучше не ворошить то, что случилось. А происходящего, если ты больше не будешь приезжать, не будет, — совсем не хочет идти на контакт Алина.

— Я могу не приезжать! — смотрю ей прямо в глаза, большие пальцы рук при этом поглаживают её ягодицы. — Но ты, правда, думаешь, что это что-то изменит? Прошел почти месяц, как мы не виделись. Что-то изменилось? Ты обо мне не думала? Не скучала? Не хотела? Но ты ведь сама сегодня ночью призналась, что скучала. Поздно отказываться от своих слов. И глупо.

Алина переводит взгляд мне за спину. Губы её подрагивают. Нервничает.

— Егор, зачем тебе всё это? — тихо спрашивает она.

— Всё — это что? — немного подвисаю я.

— Я! Зачем тебе я?

Ступор усиливается. Вопрос понятен. Но… Племянница ожидает сейчас какой-то конкретики? Обещаний? Не совсем понимаю ход её мыслей.

— Наверное, для того же, для чего и я тебе, — умело перевожу стрелки. — Для чего тебе я, Алина?

— Что ты за человек, — упирается руками мне в грудь, снова начиная вырываться.

Вместо ответа, зажимаю её ещё сильнее и принимаюсь целовать. Бурно, страстно, с тем запалом, который накопился во мне за то время, которое прошло с тех пор, как ночью проснулась Катя.

Алина поначалу пытается уворачиваться, но сдается. Причем сдается быстро. Девушка обвивает свои руки вокруг моей шеи и начинает целовать так же пылко. Не верится в то, что ещё секунду назад она пыталась отказаться от этого удовольствия.

Между поцелуями, когда Алина вбирает в себя очередную порцию воздуха, кусаю её шею. Скучал… Чертовски скучал по этой скромнице. Скромнице ли? Племянница изгибается, скользит промежностью по моему телу, приводя меня в её большее возбуждение.

Я совершенно забываю о том, что мы стоим сейчас в хрущевской прихожей, что я даже не разулся. Весь мой мир сейчас сосредоточен в одной точке. И это точка — Алина. Девчонка, которая ещё не так давно вызывала во мне лишь недоумение и некоторое раздражение.

Смещаю немного ладони, сдвигаю ткань трусиков в сторону и ощущаю под пальцами влажные складки. Её тело не может врать. Нежно размазываю обильную смазку, добираюсь до клитора. Алина в это время целует все, до чего может дотянуться: мои скулы, уши, шею. Поцелуи сменяются мягкими прикусываниями, иногда чувствую движения её язычка. Представляю тот момент, когда её язык окажется там, где сейчас всё ноет от болезненного стояка.