Пле(мя)нница - Ая Сашина

— Сам отвезу. Переночую сегодня у тебя.

Ваня хоть и пьян, но это не мешает ему посмотреть на меня с подозрением.

— Какого это?.. — не понимает он.

— Соскучился, — скалюсь я.

А в голове тут же возникает образ Алины. Вот… Вот по кому я действительно соскучился. Когда увидел её вчера на празднике, едва сдержался, чтобы не притянуть к себе. Притягательная до скрежета зубов. В коротком платьице цвета неба. Загорелая… Когда только успела? Ведь когда уезжала от меня, была чуть темнее снега.

По дороге домой Ваня отрубается, слышу лишь доносящийся с заднего сидения храп. Поговорить не с кем, и все мысли концентрируются на той, кто, словно заноза, сидит в мозгу.

Интересно, Алина уже спит? Смотрю на часы. Пол второго ночи. Наверняка, уже видит десятый сон. Представляю её спящей. Вспоминаю то, как приходил к ней в комнату, сидел рядом, будто наркоман над дурманящим порошком. Воспоминания заводят на полную катушку. Так и подмывает нарушить собственное обещание, поехать к себе на квартиру, а не к Бероеву.

Подъехав к дому Вани, пытаюсь разбудить друга. Тот матерится. Посылает меня так далеко, как только умеет. В конце концов всё же продирает глаза, осоловело смотрит на меня.

— Последний раз с тобой нянчусь, — предупреждаю Бероева, помогая ему выбраться из машины.

— Так найми мне няньку, — смеется друг.

— Хорошая идея. Осталось только найти подходящую.

— Я уже нашел.

— В чем проблема?

— Проблема в тебе.

— Во мне? — не понимаю юмора.

— Конечно. Ты не даешь мне её номера.

Смысл слов моментально доходит до меня, и я чувствую такую злость, что хочется встряхнуть друга.

— Как Алинка поживает? Всё нормально у неё? Бросил девчонку. Жалко было, чтоб у тебя жила?

— Заткнись, — предупреждаю, понимая, что Бероев рискует сейчас нарваться.

Но тот не слышит угрозы в моем голосе, продолжает нести всякую чушь о моем безразличии по отношению к племяннице. Упрекает в том, что бросил её на произвол судьбы. Понимаю, что если не уйду сейчас и останусь ночевать у Вани, то может случиться непоправимое. До сих пор драками и потасовками наша дружба замарана не была. Наверное, начинать не стоит.

Оставив Бероева в квартире, выхожу на улицу, сажусь в машину, прикуриваю. И что сейчас делать? Не кружить же по городу до утра? Нет, можно, конечно, поехать в гостиницу, но… не хочу.

К собственному дому еду неспешно. Всё еще сомневаюсь в правильности выбранного пути. Проезжая мимо одной из гостиниц, притормаживаю, однако затем вновь набираю скорость. Не могу противостоять желанию увидеть Алину.

Что она там говорила когда-то про разум??? Какой к черту разум… Все чувства обострены до предела. В голове лишь её образ. Кажется, что кончил бы только от одного её обнаженного вида.

Свернуть с пути уже невозможно.

В квартиру захожу тихо. Стараюсь не издать ни единого звука. Первым делом, не смотря на сводящее с ума желание, иду в детскую. Немного напрягаюсь, когда не нахожу там Кати. Поразмыслив, направляюсь в свою спальню — иногда дочка засыпает там. В моей комнате тоже пусто. Остается только один вариант. Сердце тяжело бьется в груди от того, что у меня появилось, можно сказать, официальное разрешение войти сейчас в спальню Алины.

Катя, раскинув руки-ноги во все стороны, тихо сопит под одеялом. Прищурившись, всматриваюсь в очертания мебели. Особое внимание уделяю креслу, стоящему в углу. Но Алины там нет. Неужели уехала? Не может быть. Понимаю, что она не могла бы так сделать. Да и босоножки её стоят в прихожей.

Вспоминаю, что есть еще одно место, где может быть племянница. Выхожу на лоджию, испытывая невероятное наслаждение от того, что оказался прав — Алина здесь. Свернулась в кресле, один нос торчит из пледа. Но любоваться на неё нет времени. Понимаю, что Алина замерзла; через открытое окно сюда залетает холодный воздух.

Затаив дыхание, подхожу к племяннице и, подсунув под неё руки, прижимаю к себе. Она просыпается спустя секунду. Хлопает сонными глазами, не понимая, что происходит.

— Егор? — шепчет изумленно, не веря собственным глазам.

— Ты ждала кого-то другого? — спрашиваю, осознавая, что она вообще никого не ждала, а тем более меня. Я ведь обещал, что не приеду. И гордиться в данном случае мне нечем. Как оказывается, когда дело касается Алины, я не могу сдержать данного слова.

— Куда ты меня несешь? — она цепляется за мою рубашку, пытаясь привстать.

— Не дергайся, — ногой выключаю свет на кухне, в прихожей. Дальше двигаюсь по наитию. В собственной квартире это не трудно делать.

Оказавшись в своей спальне, осторожно опускаю Алину на кровать. Твою мать… О таком я даже не помышлял.

— Что ты делаешь? — раздается её испуганный шепот.

В комнате практически ничего не видно. Ночь словно хочет скрыть преступление, которое я снова готов совершить.

— Не знаю, — не снимая одежды, ложусь рядом, прижимаю Алину к себе. Она до сих пор завернута в плед, поэтому не могу всецело насладиться ощущениями. Но пусть пока так… Не смотря на бурлящую кровь во всем теле, я пока не решил, насколько далеко позволю зайти и себе, и ей.

— Ты говорил, что не приедешь ночевать, — возмущенно шепчет она, но не делает попытки вырваться. Лежит, как мышь. Возможно, как и я, она принимает для себя сейчас какое-то решение.

— Так получилось, — утыкаюсь носом в её волосы. Наслаждаюсь ароматом, который теперь часто преследует меня по ночам. — Почему ты спала на лоджии? — задаю вопрос на отвлеченную тему, чтобы хоть немного переключиться. Если я сейчас просто отдамся во власть собственных чувств, то совсем скоро мы будем с Алиной голые.

— Нечаянно уснула.

Кайфую от её голоса, запаха, шелковистости волос. Но не делаю попытки что-либо изменить, например, засунуть руки под плед, который пока что прячет её от меня.

Стоит ли сейчас поворачивать обратно или пути назад уже нет? Не станет ли этот путь дорогой в никуда? Я должен принять решение, но для этого мне нужно понимать, чего хочу не только я, но и чего хочет Алина.

— Зачем ты приехала вчера на праздник? — спрашиваю, прижимая её к себе ещё крепче. Шансов того, что я смогу остановить приближающееся сумасшествие, все меньше и меньше.

— Этого хотела Катя, — с придыханием произносит Алина. — Разве тебя не было рядом, когда она звонила мне?

— Был. Задам вопрос по-другому. Ты только ради Кати приехала?

Алина отмалчивается. Лишь её участившееся дыхание выдает то, как она волнуется.

— А меня ты хотела увидеть? Ты же понимала,