Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

БУ-У-УЭ!

Ари, не смогший удерживать содержимое желудка, извлек его прямо под ноги Цэка.

Тот опустил взгляд, еще раз оглядел команду перед ними, молча поднял руку с благодарственным письмом из монастыря и на глазах у подчиненных разорвал ее в клочья.

— И че? — спросил покачивающийся Гош. — Че ты пялишься? Тебе одного раза мало было?

— В пустыню. Всех четверых, — сквозь зубы процедил Цэк. — В Картар! И не дай Единый, я прочитаю о вас хоть что-то, кроме сводок потерь!

Глава 10

Снек вошел в полуподвальное помещение и взглянул на старушку, сидевшую за большим, грубо сколоченным столом. За спиной пожилой женщины находились стеллажи, шкафы и большие сундуки, заполненные артефактами и книгами.

— Доброго утра, — поздоровался клирик, подойдя к ней.

— М-м-м-м? — старушка оторвалась от записей в книге и по-доброму улыбнулась. — Снек, мальчик мой! Рада тебя видеть!

— Я тоже рад, бабушка Феола, — кивнул в ответ мужчина. — Как вы? Как здоровье?

— Слава единому, все хорошо! — ответила та и вышла из-за стола.

Она подошла к клирику и обняла его, как родная.

— Я уже слышала, что вы устроили в городе, — произнесла она с ехидной улыбкой. — Говорят, что ты притащил нежить и одаренного, создал очередь к девочкам пышной Ивлеи, а Гош снова с кем-то подрался.

— Гош пьяным рухнул на стол в «Чистой чарке». А драться он ни с кем так и не дрался. Только на словах цеплялся, — принялся развеивать слухи Снек. — А на счет очереди... так когда ее там не было? У пышной Ивлеи самые лучшие девочки в Альме.

— Ну, на счет лучших — это ты погорячился. Я бы сказала — самые популярные, — хмыкнула старушка и вернулась за стол. — А вообще я так поняла, что слухи про нежить и одаренного — это правда.

— Да, — кивнул клирик. — И это вообще ни в какие ворота не лезет.

— То есть ты признаешь, что нежить...

— Дело не в нежити, — вздохнул мужчина. — Дело... Дело в том, что эта нежить — не нежить. В смысле ее не берет свет. Вообще. Никак. Кроме кишечного спазма, я не добился ничего. Ни изгнанием, ни чистым светом ее не взять.

— Хм-м-м... Проверял на защитные чары темных?

— Да. Я три раза его перерывал. Тремя кругами истины обкладывал и ни-че-го.

— Такого быть не может, — нахмурилась старушка. — Может, он... А может, он не нежить? Сердце бьётся? Дышит?

— Сердце стоит, дышит он, только когда говорит, — покачал головой Снек. — Вдобавок жрет за троих и тащит всё, что не приколочено.

— Очень необычно, — задумчиво произнесла старушка.

— Я поэтому и пришел к вам, — пояснил клирик. — Хотел спросить у вас совета, как к нему подступиться. Я понимаю, что полную длань Единого мне никто не даст, но разобраться с ним надо. Мне же его учить и вести на «Клятву совести».

— Только не говори, что ты его принял в послушники, — сморщилась Феола.

— Он сам изъявил желание и настаивал на этом, — развёл руками Снек и, видя, как морщится старушка, добавил: — Я понимаю, что он, скорее всего, ищет защиту от своих... коллег. Насколько я понял, он попал к тёмным неслучайно. Его продали с условием обязательного жертвоприношения. Успел кому-то перейти дорогу.

— И ты собираешься втянуть в орден эту нежить, — вздохнула старушка. — Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает глава ордена?

— Вот для того, чтобы я не сделал неправильного вывода, я и хотел узнать, как так получилось, что этот мертвый не мертвый, — опустил плечи Снек и потупил взгляд. — Он хоть и вор до мозга костей, но за собой смерти не несет и как ни странно... В его душе есть свет.

Старушка вздохнула и замотала головой.

— Снек, мальчик мой, ты постоянно ввязываешься в сумасшедшие дела. Каждый раз, когда вы возвращаетесь, то приносите полный раздрай и суматоху в Альму. Все помнят ваше сопровождение сына короля. Я, конечно, рада, что он принял Единого, но он же теперь отца в грош не ставит. На нас уже откровенно косится весь двор. Вас отправили к черту на кулички. В Гельшат! Ну, что там могло случиться? Пять лет прошло, как прошлась по ковену гвардия короля. Как вы умудрились устроить там переполох? Говорят, что род Гельшат чуть не пресекся.

— Мы тут не причем, — тут же поднял руки Снек. — Темные действовали уже несколько месяцев, задолго до того, как мы там появились. И вообще, барон сам начал жрать людей.

— И поэтому вы нашли одаренного и живую нежить и вернулись обратно, чтобы снова устроить попойку и переполох в квартале красных дверей, — съязвила старушка.

— Нет, последнее получилось...

— Как обычно, — с досадой покачала головой Феола. — Ладно, Единый с ней,