Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

— Тебя чем ударили? — хмурясь, спросил Гош.

— Он, видимо, наслушался сплетен, — кивнул клирик. — Вообще, пока вы послушники, вы не имеете ограничений на грехи. Вы считаетесь вступившими на путь света, и на ваши грехи... по факту всем плевать.

— Это мне прилетит за квартал красных дверей, — заметил паладин.

— А мне, соответственно, за хмельной, — кивнул Снек. — А вы двое вообще ничем не ограничены.

— Это я понял, — кивнул неупокоенный воришка и, облизнув губы, поинтересовался: — А кто платить за это все будет?

— Как кто? Мы! — пожал плечами Гош. — Откуда у вас деньги?

— В смысле откуда? — заподозрил неладное Руди.

— В прямом. Я только ведь рассказывал, что к послушникам почти нет требований. С них нет спроса, но и прав нет. Послушник не имеет права на собственность.

— Это как?

— А вот так, — усмехнулся Гош и протянул руку. — Все твое — теперь наше!

— Это с какого перепугу! — тут же возмутился воришка. — Моё — это моё!

— Нет. Твоё — это теперь наше, и мы делим это на всех, — улыбнулся Снек. — И не говори, что не слушал клятву и тупо повторял ее за мной.

— Да я... я...

— Гони, что ты спер у того торгаша с сыром, — надавил на него Гош. — Я прекрасно видел, где были твои руки.

Руди, хватая воздух ртом, словно выброшенная рыба, переводил взгляд со Снека на Гоша.

— Ты дал клятву, — кивнул Снек. — Но ты всегда можешь отречься от нее и жить дальше... Как нежить. В главном городе церкви.

Воришка закрыл рот, сжал губы и вытащил из кармана серебряную монет.

— Руди-и-и-и-и, — надавил на него взглядом паладин.

Мертвый воришка еще больше скуксился и достал из кармана еще две монеты.

— Пошли, — кивнул в сторону торгаша с лотком, на котором были сладости.

Подойдя к нему, он скупил почти все сахарные шарики и рисовые комочки, залитые медом и прикрепленные на палочку.

— Забирай! — скомандовал паладин, вручая скупленные сладости воришке.

— И что мне теперь с этим делать? Я столько не съем!

— Можешь угостить Ари, — улыбнулся Снек, глядя, как парень поглядывает на медовые шарики.

— Угу, а остальные раздашь детям по дороге, — пожал плечами воин света и добавил: — Воровство, как грех, мы можем простить. Но только в том случае, если оно для жизни важно. Когда есть нечего или спасения ради. А вот воровать ради алчности... Такого прощать нельзя.

Руди недовольно насупился, вручил Ари пару шариков и отправился к парочке девчонок, торопливо бегущих за женщиной с корзиной в руках.

— Хорошая идея, — кивнул Снек, наблюдая, как мертвец вручает сладости детям.

— Есть такое, — кивнул Гош. — Слушай, а мы к Цэку сегодня пойдем?

— Нет, — мотнул головой клирик. — Я давно не был в городе и хочу хотя бы ночь тут провести с отдыхом.

— Ну, тогда не буду вас задерживать, — хмыкнул Гош. — Где меня искать, знаешь.

— Знаю, — кивнул Снек. — Я отправлю их к тебе, как освободятся.

Ари, в это время с удовольствием поглощавший медово-рисовый шарик, заметил:

— Так сладко, что горло слипается...

— Горло — ерунда, — хохотнул паладин. — Главное, что не задница!

***

Ари нервно осмотрел комнату и прошел внутрь.

Стены были выкрашены в красный цвет, на кровати была белоснежная простынь и кроваво-красные подушки.

Парень прошелся по комнате и подошел к окну с закрытыми ставнями, за которыми шумела улица, взглянул на стол с кувшином. Понюхав его, парень понял, что в нем хлебный квас. Поднеся его к губам, он сделал несколько хороших глотков.

— Хорошо, — произнёс он и поднял взгляд на дверь.

Там стояла молодая женщина лет двадцати. Одета она была в легкое платье с завязкой спереди, под самой грудью, что подчеркивало её размер.

— М-м-м-м, — улыбнулась она и приподняла бровь. — Молоденький. Очень интересно.

Она сделала шаг внутрь, за ним еще один, выставляя ногу вперед. Тут же показались глубокие разрезы на платье, которые демонстрировали прямые и стройные ноги.

Засмотревшись на них, Ари чуть было не выронил кувшин.

— Поставь, а то разобьешь, — хихикнула девушка и закрыла за собой дверь.

— Д-д-да, — произнес парень и вернул сосуд на стол.

Волнение переполняло парня, руки тряслись, и сам он находился в ступоре.

Русая девушка подошла к нему, потянула завязки под грудью. Система веревочек оказалась хитрая, и как только узел на груди распался, платье упало на пол. Перед шестнадцатилетним подростком стояла обнаженная красавица с высокой крупной грудью второго размера, округлой талией и стройными ножками.