Пышка для физрука - Анфиса Рэйса

Тут не могу не согласиться. Только…

– А ты знаешь, почему? – осторожно спросила я, пытаясь выяснить, знает ли она о моей беременности.

– Почему? Потому что ты – весёлая, вся из себя такая классная… и… и необычная… а я… я ску-у-учная! – заключила она с новым потоком слёз.

Что ж, о беременности она не знает. Рома научился хранить секреты?

– Ты не скучная! – поспешила заверить её я.

Действительно, скучно мне с ней не было. Сколько раз она выдумывала повод навязаться к Максу в гости, когда меня нет дом? Одна только история со сломанной ногой чего стоит: она заявила, что она упала возле нашего подъезда и не может идти домой. Каково же было моё удивление, когда я, вернувшись в квартиру, обнаружила её на нашем диване, лежащей со льдом на лодыжке?

– Не придумывай! – продолжила я. – Просто… Может, пора тебе переключиться?

– На кого?! Где нормальные парни?! Забрала себе самого лучшего, а мне говорит, переключись!

– Полно хороших парней. Не стоит видеть во всех окружающих уродов, – ответила я. – Ты красивая, умная девушка. Найдёшь себе обязательно классного парня!

Она убеждённой не выглядела.

– Вот, – я достала из сумки шоколадку и протянула ей, – съешь, станет лучше.

У меня ещё полсумки этих шоколадок, Максим позаботился.

– Мне нельзя… Я уже съела свою норму калорий! – пожаловалась она, глядя на шоколадку с тоской.

– Не будет ничего от одной шоколадки! – фыркнула я. – И вообще: будешь есть шоколадки, станешь толстушкой-хохотушкой, парень вроде Максима прилагается.

Её губы чуть тронула улыбка. Поразмыслив мгновение, она взяла плитку, открыла её и отломила кусочек.

– М-м… – простонала Агата. – Это божественно! И никакой мужик не нужен!

Я засмеялась.

– Ангелина? – вдруг раздался голос Максима. – Ты… ты что тут делаешь?

Максим стоял рядом с нами: а я и не заметила, как он подошёл. Он выглядел расстроенным и обиженным. Блин, я ведь отвлеклась на Агату и не перезвонила ему!

– Максим, я… – не знала, что и сказать. Про слёзы Агаты упоминать не хотелось, вдруг тем самым я и её обижу? – Извини, просто…

– Я, наверное, пойду! – вдруг сказала Агата, поднимаясь со скамейки. – Пока, Макс. Пока, Ангелина. И спасибо. – Напоследок она грустно улыбнулась, взглянула на свою первую любовь и пошла прочь.

Мы с Максимом с одинаково удивлёнными лицами глядели ей вслед.

– Агата что… просто ушла? – не понял он. – Типа… не претворилась больной, не навязалась с нами? Что ты с ней сделала?

– Неважно, – пожала плечами я, – потом расскажу.

– Да уж. Лучше объясни, почему ты ушла через другой выход? Твои подружки сказали!

Они серьёзно? Я надеялась, что они всё-таки что-нибудь придумают.

– Максим, – я встала на ноги и обняла его за плечи, – милый, это уже немного перебор. Зачем ты пришёл?

– Хотел тебя встретить, Ангелина. Может, ты устала на парах или вдруг тебе плохо? А малыш…

– С ним всё хорошо! И со мной тоже. Я ведь всего лишь беременна, не больна, не умираю!

– Но я всего лишь хочу тебе помочь! Чтобы ты не чувствовала себя… одинокой, чтобы тебе не было трудно… Просто Агата, когда-то она… ладно, забудь. Пойдём лучше домой?

– Максим… Я не она. Я так не поступлю.

Я поняла, о чём он. Когда-то Агата сделала аборт, даже слова ему не сказав. Но неужели он винит в этом себя?

– Знаю, Ангелина, – улыбнулся он. – Ты это ты. Единственная и неповторимая. Но иногда я думаю: вдруг она так поступила, потому что думала, что я не справлюсь? Не смогу позаботиться о ней, о будущем ребёнке. Но это не так! Я смогу. Обещаю тебе.

Теперь многое встало на свои места. Вот почему он так старается угодить мне, заботится и просто не даёт покоя.

– Я это знаю, – ответила я. – Тебе не нужно ничего мне доказывать, Максим! Не переживай, я и сама хочу этого малыша. У него будет самый лучший папа в мире!

Он тепло улыбнулся.

– Я люблю тебя, – сказал Максим.

– Я тоже тебя люблю.

***

Вечером того же дня мой парень наконец-то дал мне передохнуть от своей заботы. Первый раз в жизни я так радовалась возможности самой помыть посуду.

Позже вечером я пришла в спальню и поцеловала его. Он уже выучил значение каждого из моих поцелуев.

Руки Максима скользнули по моей талии, цепляясь за кружевную ткань ночной рубашки. Он опустился поцелуями к моей шее и отступил в сторону нашей кровати.

Его прикосновения каждый раз были как в первый, даже несмотря на то, что с начала отношений прошло уже больше года. Только Максим знает, где коснуться меня, где поцеловать, как заставить почувствовать себя желанной.

Он отпустил меня, чтобы я могла лечь, а после опустился рядом, нависая надо мной. Свет от ночника так волшебно запутался в его волосах. Его морщинки вокруг глаз делали меня самой счастливой, ведь только я одна могу рассмотреть их, могу любоваться на родинку на кончике носа, знаю о каждом родимом пятнышке.

– Мне так повезло с тобой, – прошептала я.

– Нет, – засмеялся он тепло, – это мне повезло. Ты самая особенная девушка на свете, Ангелина.

Я обняла его за шею. Максим отвёл в сторону мешающую прядь моих волос, наклонился, чтобы поцеловать меня.

– Ай! – воскликнула я неожиданно.

– Что такое?! – Он в ужасе подскочил на ноги, поспешил включить свет. – Ребёнок?! Что с ребёнком?!

Я щурилась от слишком яркого света.

– Ничего не вижу! – пожаловалась я.

– Ангелина!

– Ты всего лишь случайно лег на мои волосы! Папаша… – я закатила глаза.

– Скажи мне правду, Ангелина! Что-то случилось с малышом? Тебе больно? Ответь!

Я тяжело вздохнула. Это будут долгие девять месяцев.

Бонусная глава 2

Дорогие читатели! Действие в этом бонусе происходит во временных рамках между главой 29 и эпилогом. Можно считать дополнительной главой.

– Да они издеваются, – возмутился Максим, любуясь на открытое на экране ноутбука письмо. – Это же надо ехать несколько часов на поезде!

– Видимо, в Москве школы закончились, вот меня и ссылают на практику куда подальше, – пожала плечами я. – Да ладно тебе! Это обычное дело: мой универ ведь считается областным.

– И что?

– Стало быть, практику надо проходить в области. По-моему, всё логично.

Максим забрал ноутбук с моих колен и устроился с ним поудобнее на диване. Мы сидели в их с Ваней квартире, спасаясь от июньской жары. Лето только-только наступило, а на улицу уже выходить не было никакого желания. Я с любовью посмотрела на висящий на стене кондиционер. В моей съёмной однушке о нём