Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

— Да, — всхлипывает он. — Я не хотел.

— Бывает, Дань. Всё быстро заживёт! — успокаиваю я его, спрашивая об ощущениях.

Голова не кружится, не болит, не тошнит, в сон не клонит — уже хорошо.

Рана небольшая и неглубокая, насколько я могу оценить, но в больницу нам однозначно нужно.

Обещаю не пугать зря маму, подхватываю парня на руки и успешно проворачиваю фокус с отвлечением Ани.

— В больницу к кому? — уточняет ба, ловко орудуя набором из аптечки, моментально извлечённой из не загнанной в гараж машины.

— К Галине? Их центр ближе всего, и она точно устроит всё без проволочек.

— Хорошо, — соглашается ба, доделывая временную перевязку даже не пикнувшему при обработке раны Дане.

— Даня?! — вылетает испуганная Аня на крыльцо, но и тут ба приходит на помощь, бросая мне мимолётно, чтобы заводил машину, и сразу же начиная успокаивать девушку.

— Алекс, а документы? — обеспокоенно спохватывается Аня, уже сидя на заднем сиденье с сыном на коленях и плотно прижимая его к себе.

— Не нужно, я обо всём договорюсь.

— Спасибо, Алекс… — её начинает отпускать, и из-за невозможности прямо сейчас сделать хоть что-то у меня начинает ломить всё тело.

— Ань, всё будет хорошо, — завожу я стандартную пластинку и всю дорогу до клиники развлекаю их какими-то дурацкими воспоминаниями из детства и юности.

Но они помогают нам всем троим, поэтому в центр мы входим в уже относительно спокойном состоянии.

Галина встречает нас на ресепшене и тут же уводит к себе.

Быстрый осмотр, во время которого я всё-таки умудряюсь обнять Аню, и она с благодарностью принимает заботу.

Детка, для своих близких — всё что угодно.

— Алекс, — обращается ко мне Галина, — всё в норме, но чтобы исключить внутренние повреждения, давай сделаем ещё пару процедур.

— Ань?

— Да, конечно, всё, что нужно.

Прерываю её, когда она начинает говорить о деньгах.

— Удобнее будет, если с Даней сходишь ты, — смотрит на меня моя старая приятельница и тут же переводит взгляд на мальчика: — Даня, ты не против? А мы с мамой заполним кое-какие документы. Это для моего личного пользования, — сразу уточняет она.

— С Аней ему будет спокойнее, — пытаюсь скорректировать предложение я.

— Да, но с тобой быстрее и удобнее. Анна, вы же не против?

— Нет, — немного теряется моя русалочка.

— Мам, я пойду с Алексом, — подаёт голос Даня, и нас забирает с собой заранее вызванная медсестра.

***

— Молодец! — хвалю парнишку, героически вытерпевшего все процедуры.

— Я уже большой и смелый! — довольно принимает он похвалу, сидя у меня на руках и придерживаясь за моё плечо.

— Это точно! А крутиться на перекладине я тебя научу так, чтобы больше не падал.

Жду согласия Дани, но не получаю. Вместо этого он с такой силой сдавливает своей ладошкой мою кожу, что захват становится больше похож на защип плоскогубцев, и почти мгновенно ныряет своим лицом мне на грудь.

— Дань? Что там? — шепчу ему на ухо я.

— Он, — так же тихо шепчет мальчик мне в ответ, и я чувствую, как его начинает трясти. — Не отдавай меня ему. Он меня убьёт, как… дядю Тимура.

Глава 21

Аня

К счастью, почти все тревоги исчезают, как дурной сон.

Алекс с Даней уходят, и я это позволяю.

Вот так взращивается доверие… Не словами — поступками.

— Анна, это не займёт много времени. А за сына не переживайте. Я почему настояла, чтобы они пошли вместе… С мамами детки часто капризничают. К тому же ваша нервозность передаётся ребёнку, а это сейчас лишнее. В общем, я всегда за то, чтобы через подобное проходили с отцами. А уже следом в нежные мамины руки: и пожалеет, и приласкает, — мило улыбается доктор, посланный нам небесами.

Нет, найденный Алексом.

— Да, согласна, — проникаюсь я ещё больше успокаивающей речью женщины.

Несколько минут она выполняет свою обычную работу, походя давая мне советы относительно дальнейших действий, связанных с нашей ситуацией, а далее, по собственной инициативе, инструктирует по поводу следующего года перед школой.

Благодарно и внимательно выслушиваю действительно ценные рекомендации.

Галина заканчивает, минуту набирает что-то в ноутбуке, а затем внезапно интересуется:

— А вы давно с Алексом?

— Мы? — переспрашиваю я, пытаясь лихорадочно сообразить, какой ответ тут будет наиболее приемлемым.

— Непривычно видеть его таким… прирученным, — Галина слегка отъезжает от стола, закидывает ногу на ногу и принимает не совсем рабочую позу. — Но я бы так не смогла, — задумчиво сообщает она, тут же поясняя: — Постоянно быть готовой к тому, что фактически везде может оказаться одна из его клиенток… И хорошо, если сдержится, а если нет? Женщины так ревнивы даже по отношению к рабочему персоналу, что уж говорить о такой интимной стороне жизни. Восхищаюсь вами, Анна, — женщина смотрит настолько пристально, что её глаза начинают казаться стеклянными. — Уж кто-кто, а Алекс точно заслужил счастья. Чего только стоит эта история с его матерью, — вздыхает она с сочувствием.

Практически не понимаю, о чём она. Ясно одно: это личная информация, и делиться ей с первой встречной, даже не поинтересовавшись моим статусом, неправильно.

Но она это делает. И делает намеренно.

То, с чем я столкнулась в первые два года семейной жизни, когда Глебу ещё было интересно играть в гостеприимного хозяина и отца семейства.

У нас бывало много гостей. Коллеги по работе, партнёры, важные люди. Часто с женщинами. И именно тогда я получила важный урок: не доверять даже тем, кого очень хотелось назвать подругой.

Приятные разговоры, мимолётно брошенные слова, желание поделиться своими проблемами — всё это обошлось мне слишком дорого. И это мнимое неравнодушие и даже забота, за которые мне приходилось отвечать уже перед мужем, так как все мои откровения сливались ему чуть ли не мгновенно.

И от того, что делает сейчас Галина, веет той самой мерзкой гнилью.

Слишком похоже: подло по отношению к тому, кто не ожидает удара, более того… доверяет.

«И уж чего-чего, а этого Алекс точно не заслужил!» — поднимается во мне волна протеста.

Но… я знаю и