Грезы президента. Из личных дневников академика С. И. Вавилова - Андрей Васильевич Андреев

Календарь за ними вслед

Лист за листом опадает,

Дни, недели, толпы лет

Равнодушно пропускает

Вы часы, ты календарь

В вашем время ведь владеньи

Переменой вы своей

Знаменуете движенье

Время – жизни яркий знак,

Время – символ обновленья

Без него – покой и мрак

С ним-же вечное движенье

Пусть быстрее оно течет

Год за годом отмечает

К смерти всех нас приближает,

Но мир двигает вперед!

2 февраля 1909

Между небом и землею

         Я повис.

И не знаю вверх лететь мне

         Или вниз

Наверху теорий царство,

         Знанья рай

А внизу искусства с жизнью

         Славный край

Да уж снизу улетел я

         Далеко

И упасть туда опять мне

         Нелегко

И хоть вижу я науки

         Блеск и свет

Но и с нею сильной связи

         Также нет

А меж тем своей усладой

         Жизнь манит

Но сияние науки

         Мой магнит.

Меж наукою и жизнью

         Я повис

И не знаю вверх лететь мне

         Или вниз

19 февраля 1909

Все как будто бы сон, небылица,

Помертвелые, бледные лица

В этом шуме, свистках и звонках

Смотрит грозным видением страх

Эти улицы, люди, трамваи

Телефоны, театры, дома

Все вы жалко-ничтожные сваи

Над нирваной, где царствует тьма

Все вы умысел глупо-забавный

Сумасшедший, горя[ч]ечный бред

Но смеяся царит он Державный

Он Нирвана, он грозное нет

         Жизнь вымысел пустой

         Забудем обо всем,

         Забудем о себе

         И крикнем миру «стой!»

1 марта 1909

Зевается

И хочется спать

‹…›

Ни о чем я не мыслю, не чувствую

Кругом ничего

И как будто-то бы в жизни отсутствую

И живет кто-то другой, вместо меня

Он сидит и пишет эту бес[с]мыслицу

Меня же нет

Я не знаю где я, да и живу ли я

Потому что меня нет

И во сне ли я наяву ли я

Не знаю каков ответ

Все и будущее и прошедшее

И настоящее исчезло вдруг

Все печально грустное и ушедшее

И бессмыслия жалкий стук.

‹…›

11 марта 1909

Что ни день, что ни мгновенье

Все далей я от жизни удаляюсь

Она – мечта и точно сновиденье…

В нежизни ж я живым являюсь

Да, в жизни умереть

Вне ж жизни бурно жить

Вот цель моя, вот все мое стремленье

Я в нем найду источник вдохновенья

Без жизни радость жизни буду пить

Соединю я личность, с безличностью в одном

В уме, и в отрицании моем[202].

21 марта 1909

Истинному Гоголю

Дремлет как вечная тайна

В лунном сиянье Украйна

Как изумруд – небосвод

Смотрится в зеркало вод

Чудится сон упоенья

Счастие самозабвенья

Жизнь великая

Жизнь столикая

Счастьем бурная

Нет желания

Нет страдания

Высь лазурная

В жизнь – все смотрится

Ты ж – в нее.

3 мая 1909

‹…›

Смерть, свечи, попы – все это так условно

А для меня условность теперь ничто

и Жизнь, и смерть стоят почти ровно

‹…›

7 мая 1909

Наше время переходное

Мы пришли на острие

Все усилия бесплодные

И тоска, небытие

Да к чему-то мы готовимся

А пока… пока гнием

И уныло все поем,

Что к чему-то мы готовимся,

Но, что есть, то есть и истина

А что будет то мечта[203] –

Вы почтенные прокисли все

Идиотство – вот черта

В существе вашем единая

Вся ж мечта и поступь львиная

Глупость ваша только лишь

Не прикроешься, шалишь

‹…›

21 июля 1909

Увы мне, увы мне

Во власти

Я страсти

Она меня мучит

И истине учит

Что я лишь – мечта

Что разум – мгновенье

Что страсть – сновиденье

Что жизнь вся – пуста

Я – камень понявший

Я звон – услыхавший

Себя самого

И камнем лечу Я

И звоном звучу Я

И мысля, и чуя

Но силы лишен Я

Те звуки направить

Тот камень заставить

Лететь перестать

Я колокол бьющий

Чужою рукою

Себе не дающий

Безмыслья покоя

Я слышу, я знаю

Но сил не имея

В тоске изнываю

А звуки[204] все сею.

3 августа 1909

Дача – Дождик. Дождик – дача.

Скука, холод, неудача

Мысль замерзла. Странно грустно

Что хочу писать – лишь устно

Могу выразить – Чернила

Вражья сила соблазнила

И пишу – что не хочу

И хоть грустно – хохочу

Если ж весело – я плачу

Черт понес меня на дачу

Для чего пишу, не знаю

Только рифмы подбираю

Вот страницу отстрочил

И довольно – я почил

Я хочу ложиться спать

Направляюсь на кровать

16 сентября 1909

‹…›

Ты человек ничто в бесконечном

Но бесконечный пред всяким ничто

Ты – что зовется в мире конечным

Но ни ничто, никогда ни ничто

‹…›

Горе и ужас, знание вкусившим,

Пред бесконечным мы только ничто

Но в осмысленьи безумном забывши

Что пред ничем мы великое «что».

10 октября 1909

Все глубже, все острее входит яд

Уж мысли мало правды говорят

Уж даже в отрицание я