Чужой портрет - Мария Зайцева

Мы заезжаем во двор Ланки, тормозим у подъезда.

Каз выходит и открывает нам дверь, откидывает кресло, по очереди вытягивает нас с сестрой из салона машины, словно морковки из грядки.

— Я Марусю отвезу на работу, Светлана, — говорит он неожиданно, становясь так, чтоб оттеснить меня от сестры.

И я только рот открываю от неожиданности!

Я забыла вообще о том, что говорила ему сегодня! Что мне на работу! А он помнит, надо же!

Я с мольбой смотрю на Ланку, и она без слов понимает меня, хмурится:

— Спасибо, Казимир Андрианович… Она мне пока в доме нужна… Я ее потом на такси отправлю.

Протягивает мне руку, бесцеремонно вытаскивая из-за , казалось бы, нерушимой преграды в виде спины Каза:

— Спасибо, что подвезли! До свидания!

И волочет меня за собой, даже не оглядываясь.

Я ничего не говорю, не смотрю даже на него!

Просто бегу за сестрой к подъезду.

И каждую секунду боюсь опять оклика, приказа, похожего на удар плетью… Инстинктивно сжимаюсь в ожидании…

И выдыхаю от облегчения, когда за нами захлопывается дверь подъезда.

Ланка тут же, словно из нее воздух разом выкачали, прислоняется к стене и смотрит на меня:

— Так, с этим надо что-то делать, Марусь. Я зря у тебя на поводу пошла…

— Все будет хорошо… — шепчу я, — он сейчас уедет… Уедет…

— Ты кого успокаиваешь? Меня? Себя? — злится Ланка, — черт, да что такое-то? Чего прицепился? Слушай, пока меня не было, он ничего с тобой?..

Я с честью выдерживаю ее испытующий взгляд, отвечаю максимально уверенно:

— Нет! Я вообще его не видела… Не знаю, чего он…

— Блин… — вздыхает Ланка, — у меня вообще сейчас на это все нет времени, Марусь… Я тебя не отобью от него, понимаешь?

— Понимаю… Я сама справлюсь… Спасибо тебе… Я больше вообще с ним не встречусь… Просто тут деньги, тебе же хорошо, и Вальчику… — я бормочу это все сбивчиво и слышу со стороны свой жалкий голос. Неубедительно…

Мелькает мысль все же рассказать сестре про происшествие в кабинете Каза, но тут же отбрасываю ее.

Все, хватит уже!

И без того на Ланкину шею села и поехала!

Надо просто с ним поговорить… Все объяснить, максимально честно, максимально правдиво. И так, чтоб отстал.

Я смогу.

Правда, смогу.

А эти все догонялки не доведут до добра.

— Блин, Каз из тех, кому легче дать, чем объяснять, почему нет… — бормочет с досадой Ланка, — ладно… Прорвемся. Глянь в окно, уехал? А то мне домой уже надо… И тебе такси вызвать еще…

Я взбегаю на площадку жду первым и вторым этажами, смотрю в окно подъезда. Приметной красной машины Каза нет во дворе.

— Уехал!

— Ну, отлично.

Ланка вызывает машину, отправляет мне информацию по номеру и марке такси, которое должно приехать, и скомканно прощается.

Я чувствую, что она очень сильно уже хочет от меня избавиться, и опять ощущаю себя виноватой в том, что столько проблем доставляю.

— Я на улице подожду, Лан…

Сестра кивает:

— Ну все, доедешь, звякни.

— Да не надо, Вальчика еще разбужу…

— Ну смс пришли…

— Хорошо.

Выбегаю из подъезда, обессиленно прислоняюсь к двери, жадно глотая свежий вечерний воздух.

Ох, и жизнь у меня бурная, надо же… Кто бы мог подумать…

Двор темный, одиноко горит фонарь у подъезда, я поглядываю на въезд, чтоб не пропустить такси, и запрещаю себе думать о том, что произошло.

Искать причины этого, ковыряться в себе и мотивах Каза.

В любом случае, ничего не выясню и ни до чего не докопаюсь. Только невроз себе заработаю. А у меня и без того полный комплект… Если так дальше пойдет, то Холодов получит вместо студентки измученную нервными тиками дурочку…

— Поговорим?

Высокая темная фигура выступает из полумрака, и я обреченно думаю, что Холодов точно меня не дождется… Или я не дождусь…

Второй вариант — вернее.

Глава 24

В первый момент в голове появляется трусливая мысль просто сбежать. Развернуться, и… Не будет же он за мной гнаться?.. Не будет же?..

Но я старательно прячу свою привычную трусость подальше, потому что ничего хорошего она мне никогда не приносила, и смотрю в глаза Каза. Чуть прищуренные, насмешливые. Словно он меня, как книгу, читает, понимает все мотивы. И мгновенное желание слинять срисовал тоже.

Компанию страху составляет теперь еще и стыд… Прекрасная комбинация!

Именно она и руководит моими дальнейшими телодвижениями.

В частности, вызывающе вздернутым подбородком и с усилием убранными от груди руками. А то есть у меня особенность, закрываться, прятаться в вечном защитном жесте.

— О чем вы хотите поговорить, Казимир Андрианович? — стараясь, чтоб голос мой звучал спокойно и даже равнодушно, спрашиваю я.

Каз морщится, слыша свое полное имя:

— Думаю, после всего, что между нами было, ты можешь называть меня по имени и на “ты”, — улыбчиво скалится он, доставая пачку сигарет.

— А что между нами было? — не поддерживаю я его иронию, смотрю прямо и дурочку из себя строить не собираюсь.

Почему-то кажется, что, начни я хлопать ресницами и пугаться, будет только хуже. Да и пробовала уже так. Никакого нужного эффекта.

Пора уже перестать прятать голову в песок и признать, что я чем-то этому красивому мужчине приглянулась. Непонятно, чем, правда, и думать на эту тему, памятуя исследования о том, как абьюзеры находят своих жертв, не хочется.

Я прекрасно понимаю уже, что привлекаю определенный тип мужчин, напористых, с уверенностью берущих то, что им нравится, не спрашивая чужого желания.

И понимаю, что меня саму Каз тоже привлекает… Не зря же портрет его рисовала. Бессознательное в действии.

Но это не значит, что я смирюсь и позволю опять втянуть себя в такие отношения.

Думаю, Каза я зацепила в первую очередь тем, что среагировала на него в самый первый раз, в первую нашу встречу так, как ему надо было. Пришлись по нраву моё овечье блеяние и широко раскрытые в ужасе глаза.

И, если продолжу в том же духе, то и он не тормознет. Будет давить, давить… Пока не додавит.

А если перестроюсь, начну вести себя так, как ему не понравится, то, может, отстанет?