Библия - это не миф - Томас Трибелхорн

• Завоевание Иисусом Навином Иерихона (Тель-ас-Султан) должным образом локализуется и становится исторически доказуемым30.

• Богатство, величие и развитая культура Иерусалима эпохи царя Соломона также становятся исторически доказуемыми31.

Предельно упрощая, можно резюмировать: приверженцы пересмотренной хронологии утверждают, что древнеегипетской истории традиционно приписывается слишком много времени и что династии с Двадцать первой по Двадцать пятую правили не последовательно (одна за другой), а одновременно из разных городов Египта (как минимум, некоторое время). Следовательно, так называемый Третий переходный период (его подробно изучали Рол, Роберт Моркот и Эд Тейс32) нужно сократить на 200 с чем-то лет — тем больше, чем больше было «накладок» в правлении поздних фараонов Двадцатой династии (Рамсесов IX–XI) или даже всех фараонов Двадцатой династии (устное предположение, высказанное Ролом)33. И вот сюрприз — в таком случае выходит, что сокращенная (исправленная) хронология Египта гораздо лучше согласовывается с библейской хронологией. Появляется огромное количество параллелей между Ветхим Заветом и древнеегипетскими источниками, и Библия, списанная со счетов как миф, снова обретает статус точной и достоверной хроники истории Ближнего Востока!

Что, если новые хронологи заблуждаются?

Если вдруг обнаружится, что новые хронологи принципиально заблуждаются34, мы все равно сможем поблагодарить их (и их предшественников — участников научной конференции в Глазго) за то, что они указали на слабые места, алогизмы, косвенные и скрытые допущения и возможные ошибки традиционной системы датировки древнего мира, которой сейчас пользуются археологи нового поколения и другие ученые, чтобы дискредитировать Ветхий Завет как исторический документ и возвести его в ранг мифа. Древний мир был датирован относительно, и его хронология всегда будет подлежать интерпретации и реинтерпретации (с возможностью неверной интерпретации). Изучая столь древние явления, археология никогда не будет точной наукой. Новые хронологи документально зафиксировали неоспоримый факт: что любая научная претензия на нерушимую хронологию Древнего Египта (особенно до 664 г. до н. э.) неоправданна и чревата многими проблемами. Они создали важную памятку для широкой академической и неакадемической аудитории: любые исследования древнего мира всегда остаются незавершенными и подлежат пересмотру.

Итак, прежде чем вы разочаруетесь в Библии, переоцените позиции сторон. И помните, что наши ресурсы и знания о древности ограничены, а значит, тень сомнения неизменно падет на любую систему датировки, в том числе на ассирийскую хронологию.

Глава 9

Внимание, говорят факты!

Археологи нового поколения и историки-ревизионисты, которые оспаривали данные библейской истории о величии царей Давида и Соломона, недавно получили неприятное известие. Археолог Эйлат Мазар, авторитет с мировым именем по вопросам древнего Иерусалима, решительно вернула библейского царя Давида в анналы живой истории. Последние раскопки Мазар проходили на юге от Храмовой горы, на холме, который так и называется — Город Давида. Ее открытия заставили археологов пересмотреть принятые в новом поколении взгляды на Давида и Соломона. Мазар только что обнаружила нечто, что было полностью скрыто от человеческих глаз более трех тысяч лет. Что это? Массивное здание, которое, по словам Мазар, и есть дворец царя Давида. Совершенно верно — величественный и роскошный дворец царя Давида. Археологи нового поколения заявляли, что, поскольку следов этого прекрасного дворца, как он описан в Библии, не было обнаружено, царского правления Давида тоже практически не существовало. Но, похоже, что открытие Мазар все меняет — и она несказанно рада.

Эйлат Мазар — внучка известного археолога Беньямина Мазара. Ее дед проводил раскопки южной стены, вблизи западной стены. Она, как некогда ее дедушка, — один из ведущих мировых экспертов по археологии древнего Иерусалима. Мазар занимает должность старшего археолога в Институте археологии Еврейского университета и в центре «Шалем». Ее открытия за три года, начиная с 2005-го, являются кульминацией долгих лет тяжелого труда и размышлений. С юных лет она не отрывалась от учебников археологии и при любой возможности работала вместе с дедушкой. Мазар получила степень доктора археологии в Еврейском университете. Она является автором «Полного руководства по раскопкам на Храмовой горе» и двух предварительных отчетов о ее собственных раскопках в Городе Давида1.

И вот что замечательно: Мазар определила местонахождение дворца при помощи библейской истории. Согласно Библии (2 Царств, 5:17), когда Давид услышал, что филистимляне собираются напасть на него и захватить в плен, он «пошел в крепость» (в английском переводе и, видимо, в оригинале — «спустился в крепость». — Прим. пер.). Из этого вытекает, что дворец находился выше, чем окружавший его город. Давид спустился из дворца, а значит, дворец был выше на горе, чем крепость и город.

Я — ученый, а не философ. Я вижу лишь то, какими величественными и прочными были эти сложные сооружения, раз они сохранились и пережили столько поколений. По правде говоря, когда я начинала раскопки, я обязана была быть готова к любому результату — даже принять гипотезу Финкельштейна, если ее подтвердят факты. Тем не менее, я остаюсь еврейкой и израильтянкой и испытываю огромную радость, если данные с места раскопок соответствуют библейскому описанию. Сегодня стало модным говорить, что не было ни Давида, ни Соломона, ни Храма, ни пророков. Но внезапно из-под земли заговорили факты, и другим голосам пришлось приумолкнуть2.

Гинзберг пишет, что Мазар впервые выразила гипотезу о местонахождении дворца Давида более десяти лет назад. Она изложила свою позицию в «Журнале библейской археологии». Но, несмотря на ее здравые идеи и безукоризненные академические данные, она не могла найти спонсоров для своих раскопок. Почему? Как ясно показал фильм Штайна, оставить ученых без грантов — популярная нынче тактика. А что, если люди за академической «берлинской стеной» просто не хотели найти дворец царя Давида?

Кеннет Китчен, который посвятил всю жизнь библейской археологии, заметил: «В мире ветхозаветных исследований, где с каждым днем все больше хаоса, часто встречается упорное нежелание должным образом рассмотреть прочное основание фактов, предоставленных древним ближневосточным миром, чтобы оценить сущность и ценность библейских писаний»3 (курсив мой. — Т. Т.).

Как я уже говорил, изучение древнего мира всегда останется незавершенным; любая современная дискуссия о взаимоотношении Библии и археологии (или отсутствии такового) — это конфликт самых разнообразных мнений и намерений. Китчен рисует весьма мрачную картину современной научной мысли и научного мира в целом:

В последние годы как никогда широко и громко провозглашаются все более крайние взгляды на ветхозаветные писания; в поддержку этих взглядов как только не искажаются объективные документальные