Опасные игры с реальностью 1 - Эрли Моури

— Разочарование, Элиан, будет в том, что я сейчас скажу простую вещь, но в то же время такую, в которую не просто поверить.

— Ну говорите, мастер Серж Орлов, — эльфийка пригубила кубок.

— Ваш Флагрум — не мой родной мир. Не так давно я перенесся сюда из другого мира, называемого Гая, — признался я. — Иногда, у меня возникает возможность как бы дотянуться до Гаи, недолго побывать там. Собственно, все эти необычные на ваш взгляд вещи оттуда. Правда все просто? И в то же время неправдоподобно сложно?

— Действительно объяснение очень простое: вы — не вятичевский и вообще не из Славврата. У меня были такие мысли Серж. Да, да, я думала о чем-то подобном, — она почему-то прикрыла глаза. — Даже без этих вещей вы странный, не похожий ни на кого.

— Элиан, вы разочарованы? — мне захотелось закурить, и эльфийка позволяла это делать дважды в нее кабинете, но я знал, что ей это не нравится.

— Нет… Я немного растеряна, — она потянулась за ореховым рулетом. — Даже очень растеряна. Теперь у меня еще больше вопросов.

— Давайте, эти вопросы вы не станете задавать сразу. Мир устроен так, что одни вопросы тут же притягивают другие, затем следующие. И люди, и эльфы заняты только тем, что ищут ответы на бесконечные вопросы, вместо того, чтобы просто жить и наслаждаться прекрасной жизнью, — неожиданно мне пришла идея, как заставить ее сердце биться чаще и сказал: — Элиан, вместо ответов на вопросы, хочу сделать для вас кое-что приятное, но со стороны это покажется странным. Не обращайте на странности внимание, но просто примите подарок, который я сейчас преподнесу. Но сначала… — я полез в сумку, которую бросил у края дивана, достал колонку JBL, сконектился со смартфоном, и скоро зазвучал Чайковский — Элиан особо любила «Щелкунчика».

Пока она зачарованно вслушивалась в первые звуки, я закрыл правый глаз и сжал кулак, взывая меню. Да, я решил немного потратиться из «Актива». Часа на Гае было более чем достаточно, чтобы сбегать в цветочный магазин, купить букет разноцветных фрезий. Таких цветов я не видел на Флагруме и у меня был шанс очень удивить эльфийку. К сожалению, стебли пришлось коротко обрезать, вызывая недоумение продавщицы. Зато цветочница завернула их в столь красивую обертку — какую-то особую бумагу с блестками — что вызвало даже мое восхищение. Возвращаясь домой, я купил две шоколадки, так сказать к столу, и десяток пакетиков кофе со сливками — напиток дерьмовый, но Элиан точно будет в диковинку. Уже подходя к дому, вспомнил про клофелин. Успел сходить в аптеку и покурить по пути.

Когда я снова предстал перед Элиан, прошло не более нескольких секунд. Вернее, скажу так: когда не я предстал перед Элиан, а мое сознание вернулось в тело, сидящее на диване, потому как тело с Флагрума никуда не исчезало.

— Это вам, божественная Элиан, — произнес я, разжав руки и протянув букет фрезий.

— О, Вечная Аолис! — воскликнула эльфийка, растерянная, не решаясь в первый миг прикоснуться к цветам. — Серж, вы сводите меня с ума! Как это может быть⁈

Она все же взяла букет осторожно, словно опасаясь, что он исчезнет, и сказала:

— Это прекрасная магия, мастер Серж. А вы совсем недавно убеждали, что магией вовсе не владеете, — она прижала цветы к лицу и втянула носиком их аромат. — Как называется эта прелесть? В Леадоре таких цветов точно нет. И в Славврате я пока не встречала.

— Называются фрезии, — меня умиляла ее реакция, сигареты и клофелин я сразу убрал в карман, а на стол положил пакетики с кофе и обе шоколадки. Пояснил, распечатывая одну из плиток: — А это сладость, подойдет к вину. Называется шоколад. Пробуйте, светлейшая госпожа.

Шоколад ей понравился особо, гораздо больше, чем прошлый раз Сникерс. Может поэтому так незаметно и быстро пилось тиирлиэнское красное. Мы осилили две трети кувшина и за это время, дважды слились в поцелуях. Второй раз Элиан уже не сдерживала себя. Я чувствовал, как осмелел ее язычок, и как ее тело становится все более податливым, стремящимся в желаниях к моему. Моя рука тихо хозяйничала, задирая край ее халата и поглаживая шелковистое бедро эльфийки повыше.

Эта детка определенно станет моей до наступления вечера. Да, минус блеск свечей, минус желанный, интимный полумрак, минус романтика… Зато какой могучий плюс: нарастающее, безумное желание скорее овладеть ей. Мой член был готов в клочья разорвать штаны.

Глава 14

Диалект и диалектика

Продолжение татуировки на плече эльфийки тянулось куда-то к груди, делало тело еще более желанным. Я коснулся пальцем плеча Элиан и лаская шелковистую кожу провел пальцем по извитой линии эльфийской руны. Слабосветящийся рисунок переходил на ее грудь, пока еще прикрытую шелковой тканью.

— Хочется видеть руну целиком, — прошептал я, касаясь ее груди.

— Вы же понимаете, для этого мне придется раздеться? — Элиан остановила мою руку.

— Разве это невозможно? — показалось, что руны на ее теле засветились ярче.

Она не ответила. Встала, вышла в рабочий кабинет, оставляя меня недоумении. Но довольно быстро вернулась.

— Сначала наденьте кольцо, — эльфийка протянула колечко, подаренное прежде мной. — Мастер, вы не забыли, на какой палец его следует надеть?

— Этот важный нюанс я запомнил на много жизней вперед, — ответил я, вставая дивана.

Она эффектно и многозначительно протянула левую руку. Взяв ее ладонь, я распрямил средний палец эльфийки и глядя в ее глаза, медленно нанизал на него кольцо, засверкавшее гранями фианита.

— О чем говорит эльфийская традиция теперь? — спросил я, обняв ее.

— Теперь она молчит, говорит лишь мое сердце, — отозвалась Элиан, ее теплое дыхание, шевельнуло щетинки моей бороды. — Надеюсь твое сердце тоже не безмолвно.

— Мое стучит так, что становится больно, — ответил я, лаская спину Элиан до ягодиц.

Затем подхватил ее на руки и направился в спальню. Сдвинутые шторы давали немного света, ровно сколько, чтобы окутать ложе под балдахином приятной тайной, пустить на него больше смелых фантазий.

— Мне не терпится видеть эти руны, — произнес я, опуская Элиан на постель и развязывая поясок.

— Тебе нужны они или я, — рассмеялась она, поддаваясь мне, сама спеша оказаться без одежды.

— Но с ними ты еще соблазнительнее. Твоя магия светится в них, — шептал я, стаскивая с нее белье.

Из комнаты, только что покинутой нами, доносился «Вальс Цветов» и под него нетерпеливыми толчками мой член рвался на свободу. Я тоже разделся. Быстро и бескомпромиссно. Видел, как ее глаза разглядывают, даже поедают мое тело, особенно ту часть, что ниже живота. Интересно, занималась ли она когда-нибудь любовью с людьми или ее опыт ограничен эльфами? Я даже не знал, сколько лет этой прекрасной дочери Леадора — страны за морем, мужчин которой я ненавидел, а женщин начинал боготворить. Не важно, сколько ей лет. Говорить с эльфами об их возрасте не имеет смысла. Элиан может быть и пятьдесят лет, и даже сто, но выглядит она моложе меня.

Я повалил остроухую красавицу на подушки, целуя в приоткрытые губы, в подбородок и опускаясь ниже от ключицы к груди. Светящаяся руна больше не интересовал меня, меня влекли ее прекрасные полусферы, упругие и нежные с розовыми навершиями сосков. Столь розовыми, что, пожалуй, таких не бывает у наших женщин. Мои губы впились в левый сосок и Элиан вздрогнула, слегка выгибаясь. Я начинал понимать особенности ее тела, с которым хотелось играть. Моя рука погладила животик, мягкий, но подтянутый, пальцы захрустели подстриженными жесткими волосками на лобке, сжимая его и погружаясь в складочку — она истекала влагой.

— Мой мастер… — Элиан затрепетала, целуя мое плечо, кусая его. Ладонь эльфики дотянулась до моего члена и требовательно сжала его.

Я знал, что ей нужно, но нахально продолжил ласкать ее щелочку, щипать губами соски. Когда эльфийка поняла, что моя игра продлиться дольше, чем она может выдержать, то эльфийка решительно выскользнула из-под меня, повалила своего мастера на спину и села сверху. Я животом почувствовал сочащееся, доведенное до крайнего нетерпения лоно. Оно стало горячим, в то время как ее тело оставалось прохладным: температура тела эльфом немного ниже человеческого. Глаза Элиан были закрыты, а руны на груди и плече светились заметно ярче.

Приподнявшись, Элиан направила мою твердь к своей пещерке. Я лишь слегка помог ей, приподняв ягодицы.