Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

твёрдый волевой подбородок. «Регулус взял самое лучшее от нас с Вальбургой, — довольно ухмыльнулся Орион. — Всё-таки не зря предки радели за чистоту крови. Каждое следующее поколение Блэков лучше и сильнее предыдущих». Он сознательно не думал о старшем сыне и не вспоминал о дяде Мариусе, который родился сквибом и был изгнан. Чистота крови навек — девиз, которому следовали поколения Блэков.

— Я уже могу почувствовать, если кто-то попытается забраться мне в голову, — тут же принялся рассказывать Регулус. — Чувствую, когда мне откровенно лгут, могу запоминать книги после первого прочтения. Строю барьер на сознании, чтобы блокировать атаки врагов.

— Это похвально, сын, — довольно улыбнулся Орион. — А сейчас я научу тебя заклинанию, которое позволит прочитать мысли собеседника. Как будущему лорду, Регулус, тебе обязательно надо его натренировать. Вербальная форма — «Легилименс» и вот такой жест палочкой, — он медленно показал нужное движение. — Направляешь магию в голову жертвы, представляя, что хочешь увидеть. А сейчас я покажу тебе, как это происходит.

Орион вызвал Кричера и приказал доставить из тюремных камер несколько человек. Через секунду в кабинете появились четверо пленников.

— Вот смотри, Регулус. Это рабочие с одной из наших фабрик по производству «Летучего пороха». Есть подозрение, что кто-то из этих четверых начал приворовывать. Это следует выяснить, — Орион недобро посмотрел на сжавшихся у стены людей. — Невиновным стереть воспоминания и отправить обратно, а виновных принести в жертву на алтаре рода. Как раз йольские праздники.

Регулус с брезгливым любопытством разглядывал вероятных кандидатов в жертвы. Волшебники как волшебники, ничего необычного. В глазах страх и обречённость.

— Итак, смотри внимательно, сын. Я хочу узнать, воровал у нас этот человек или нет, — Орион указал палочкой на крайнего слева мужчину. Он элегантно взмахнул концентратором и чётко произнёс: «Легилименс!»

Через какое-то время лорд Блэк опустил палочку и приказал Кричеру принести «Омут памяти».

— Посмотри, сынок, как это происходит в голове жертвы.

Регулус опустил лицо в чашу и нырнул в воспоминания отца. Он увидел, как Орион погрузился в память работника фабрики, властно задал вопрос и тут же получил сначала эмоциональный отклик, а потом за эмоцией побежали картинки. Работник был виновен. Он испытывал страх, что когда-нибудь хозяин узнает о его кражах. Из-за этого информацию не пришлось даже искать. Вор сам подсознательно хотел рассказать об этом.

Регулус вынырнул из «Омута памяти» и негодующе посмотрел на едва пришедшего в себя мужчину.

— Он грабил нас, отец! Как можно так поступать? Мы же хорошо им платим!

— Работники всегда недовольны, сколько им ни давай, — хмыкнул лорд Блэк. — Попробуй сам со следующим. Только постарайся действовать аккуратно. Человеческий разум очень хрупок. Даже маленькие ошибки вызывают головную боль у жертвы.

Регулус сосредоточился и проделал то же самое, что и отец. Он провалился в темноту разума работника и задал необходимые вопросы. Страх был, но воспоминания о кражах не появлялись.

Регулус разозлился. Не хотелось признавать, что у него не получается. А если отец перепроверит его и что-то найдёт? Он должен соответствовать званию наследника.

Регулус усилил давление, пытаясь обнаружить свидетельства нехорошего поведения мужчины в целом. Любой человек чувствует свою вину за множество плохих поступков. Поэтому потянув за нужную эмоцию, у него перед глазами замелькали долгожданные картинки. Там было много чего, но воровства не было.

Помучавшись, Регулус вывалился из разума работника и разочарованно посмотрел на отца.

— Ты долго, сынок, — усмехнулся Орион. — В следующий раз так не делай. Легилименция может сказаться на здоровье допрашиваемого. Поэтому нежелательно подробно просматривать слишком длинный отрезок памяти. Ну что, ты нашёл? Работник воровал или нет?

— Нет, отец, — покривился Регулус. — Я думаю, он невиновен.

В этот момент жертва допроса пришла в себя. Взгляд мужчины стал осмысленным. Всхлипнув, человек схватился за голову и истошно заорал. Регулус даже вздрогнул от неожиданности.

— Вот про это я и говорил, — Орион спокойно смотрел на катающегося по полу работника. — Видишь, сынок. Ему сейчас кажется будто его мозги медленно горят. Только «Круциатус» позволяет испытать похожие ощущения.

— Что же делать, отец? — Регулус с досадой следил за мужчиной, бьющимся в агонии.

— Кричер, отнеси этого в темницу вместе с первым, — приказал Орион. — Алтарю нужны жертвы.

Домовик немедленно выполнил приказ, и в комнате стало тихо.

— Он же невиновен, — Регулус удивлённо посмотрел на отца. — Ты же говорил, что сотрём память и отпустим?

— Ты спалил бедолаге мозги, — лорд Блэк безразлично пожал плечами. — Он бы всё равно не выжил. Не волнуйся, у тебя есть ещё двое.

Регулус с энтузиазмом посмотрел на оставшихся магов. Под его взглядом те мертвенно побледнели.

Ещё через пятнадцать минут оказалось, что оба волшебника виновны, и Регулус немного успокоился. Он понял, как лучше применять «Легилименс». Работников фабрики утащил в подземелья Кричер, а Регулус неожиданно почувствовал головокружение. Лорд Блэк внимательно следил за ним и, увидев, в каком состоянии находится сын, по-доброму усмехнулся.

— Да, Регулус. Это затратное заклинание. Ты молодец! Вот поэтому каждый хозяин производства не может постоянно использовать «Легилименс», чтобы знать, о чём думают его люди. Для этого надо развивать навыки пассивной легилименции или обладать большой силой.

— Жаль, — расстроился Регулус.

— Его можно тренировать, сынок, — ухмыльнулся Орион. — Только используй «Обливиэйт», если будешь делать это в Хогвартсе. Иначе будут проблемы с Дамблдором. И никогда не лезь глубоко, жертва с головной болью