Диктатор - CMD

— Леди, — коротко поклонился я, поднял голову и взглянул ей в глаза. По росту она пока еще была чуть выше меня, так что сделать это оказалось совсем нетрудно. — Лорд Винсент Логан Крэбб к вашим услугам. Позвольте пригласить вас на танец?

Немного не гармонирующий с ее платьем по цвету, темно-коричневый веер сделал какой-то сложный жест, но его я воспринял как однозначное согласие с моим предложением. Впрочем, сейчас я даже пинок в пах интерпретировал бы как откровенные любовные заигрывания. Вот за это я и ненавижу любовь! За то, что она проходит по моему внутреннему миру подобно стаду слонов в выставочном зале богемского стекла! За полную неспособность себя контролировать. За отключающиеся мозги. Нет уж! Мне страсть строго противопоказана. "Но ведь немного можно, а? — что-то робко спросило внутри меня. — Конечно можно! — как обычно ответил я своему сердцу".

Как будто в ответ на мои мысли по залу растеклась отлично знакомая мне мелодия. Ох уж это прекрасно всем известное танго, с таким подходящим под ситуацию названием: "Потерявший голову". Все один к одному сегодня складывается. И удачно для меня. Начался бы сейчас тур какого-нибудь краковяка, то пришлось бы танцевать вполглаза, повторяя жесты и формы за соседями, но танго… Значит — это судьба. А раз так, то как тут можно устоять? Никак! Видя, что женщина из робости не реагирует на мое приглашение, я взял ее за руку и потянул за собой ближе к центру зала. В конце концов, женщины если и не любят чрезмерно настойчивых, то мямлей они не любят еще больше.

Музыка нахлынула волной, настоящим девятым валом, и впервые в жизни я весь без остатка отдался танцу. Я говорил, что не люблю танцевать, что танец меня не захватывает? Чушь! Видимо мне просто не везло и до сих пор не попадалось достойной партнерши. А эта же… Эта была достойна, во всех смыслах. Как она танцевала!

Случайно заметив периферийными зрением ошарашенные физиономии слизеринской тройки и равнодушно-заинтересованные лица других гостей, я задался вопросом: "кого же именно я пригласил?", но почти мгновенно все тревоги были без остатка смыты невероятным ощущением роскошного женского тела, находящегося в моих руках. Такое податливое. Такое желанное. Так нежно и ласково прижимающееся к моему при отдельных па танца…

"Мое! Только мое! Никому не отдам! Всех убью! Она будет моей! Только моей!"

Три минуты незабываемого танго показались мне вечностью, в которой хотелось раствориться без остатка. Три минуты пролетели как один миг, оставив после себя лишь только горечь расставания. Я вежливо отвел так и не промолвившую ни одного слова женщину на то место, откуда, хех, взял, и отошел к своим шторам.

Вот только теперь я больше не занимался праздным любопытством и не рассматривал со скукой все и всех подряд. Теперь мой взгляд не отрывался от так и не представившейся мне Пантеры ни на секунду. И в те мгновения, когда непрерывно перемещающаяся толпа аристократов заслоняла от меня ее роскошную фигурку, мое ревнивое воображение рисовало сотни поклонников, готовых припасть к ногам моей богини. И на внимание которых она отвечает своей благосклонностью. В такие моменты кровь приливала к голове с такой силой, что закладывало уши, а жаждой убийства я мог поделиться с двумя-тремя сотнями Отелл! К счастью, весьма быстро в монолитной стене посетителей опять возникали прорехи, так что я мог убедиться, что мое сокровище все так же одиноко стоит на своем месте… А потом все повторялось снова и снова!

Занятый своими переживаниями, я прозевал подошедших ко мне сокурсников. Малфой и Гойл, где-то потерявшие Забини, выглядели уже получше, но все равно весьма и весьма… удивленными, если сказать мягко.

— Хм… Однако, — даже известный эталон аристократического воспитания Драко Малфой не смог подобрать каких-либо других слов для начала разговора.

— Угу, — утвердительно поддакнул Грегори, глядя на меня с определенным уважением, обильно сдобренным легкой завистью и… сочувствием?

— Я, честно говоря, никак не думал, что ты примешь мои пожелания настолько… прямо.

— Наверное, не следовало ее тащить танцевать, ну… буквально тащить. За руку. Тем более — именно ее.

— Ее? А кто она? Как ее зовут?

— Она? А ты не знаешь? Это же…

— Наследник Гойл, — Малфой выразительно посмотрел на своего приятеля-вассала. Тот смешался и фамилии или хотя бы имени так понравившейся мне женщины я не услышал. Зато услышал совсем другое.

— Лорд Крэбб. Я, конечно, в силу своего возраста и положения пока еще не специалист в этом вопросе, но мой отец всегда говорит, что месть женщины предугадать невозможно, а перенести — нереально. И лучше самому себе пустить Аваду в лоб, чем дождаться воздаяния от прилюдно оскорбленной и опозоренной чистокровной ведьмы. А ведь вы, прошу меня простить, повели себя как полный…

Чего там дальше вещал мелкий обиженный блондинчик, я уже не слушал, потому что у меня внезапно появилась гораздо более серьезная проблема. Можно даже сказать, горе. В очередной раз проверив наличие предмета страсти, своей Пантеры на месте я не обнаружил. "Кстати, надо бы подбить Малфоя на то, чтобы он меня ей нормально, как это принято в аристократическом обществе, представил. А то я даже имени этой магички, своей будущей… жены? Да, жены, не знаю," — промелькнула у меня в голове мысль, пока я усиленно крутил головой в поисках Ее.

— Крэбб! Крэбб! Да очнись, мордредов ты сын! Ш-ш-ш, — совсем уж дико зашипел стоящий рядом Драко и сильно, за гранью всех приличий, резко дернул меня за рукав костюма.

— Что? — зло повернулся я к нему, а он глазами указал мне куда-то направо. А там… там стояла она! Но в каком виде!

Если прошлое ее платье было мечтой об утонченном, чувственном и гламурном аристократичном приеме, то нынешнее навевало совсем другие фантазии. Сухой ветер, горячие пески арены, величайшее мастерство тореадора, льющаяся из ран алая кровь… и знойные красотки-Кармен в таких вот платьях. Аналогичные, в классическом испанском стиле, очень любит сестра моего названного брата Антоннита Лусеро.

Пышный ворох ярко-красных юбок рассекал высокий, практически до самого пояса, разрез, обольстительно приоткрывающий ровную прямую ножку, затянутую в черного цвета колготки. Такой же черный, как сама тьма локонов ее нарочито небрежной прически, широкий пояс визуально делал ее и без того тонкую талию еще уже. Алая, в цвет юбки, с просто невероятно смелым вырезом рубаха была