Таривердиев - Анна Михайловна Ветлугина

тут не в масштабе дарования и славе, а в менталитете и воспитании. Микаэл Леонович просто не мог воспринять как композиторскую задачу то, что его совсем не интересовало. И вселенная, по-видимому, считывала эту спокойную незаинтересованность и не загоняла его в угол. Возможно, начни он бороться с кантатами про Ленина и прочими идеологическими особенностями советского искусства – ему бы как раз пришлось их писать или стать диссидентом, к чему он совершенно не стремился. Но его мировоззрение, заложенное в детстве, в атмосфере любви, взаимоуважения и строгих моральных принципов, оказалось намного глубже карьерных тараканьих бегов, и он мог просто жить, не пересекаясь с ними, поскольку его бытие происходило на других этажах мироздания, там, где находилось синее небо детства, такое густое, что его можно было резать ножом, как вкусный пирог…

Зато в области чувств он был уязвимее многих. Особенно тяжело воспринималась им тема верности и предательства. Эта особенность, несомненно, испортила ему здоровье и укоротила жизнь. Но именно она позволила создать гениальную сцену свидания Штирлица с женой. Правда, это произойдет чуть позже – в самом начале 1970-х. А пока на дворе 1966 год, Таривердиев с головой бросается в пучину чувств, не подозревая, что его личная жизнь станет через некоторое время сюжетом для популярного кинофильма.

Глава восьмая

«Вокзал для двоих»

«…Я общался с Марией Петровной Максаковой. Я был отчаянно влюблен в ее дочь, тогда еще начинающую актрису Людмилу Максакову. Это была даже не влюбленность. И точно уж не любовь. Это была болезнь, от которой я потом просто приходил в себя, надолго приобретя уверенность, что с женщинами лучше иметь весьма поверхностные отношения, так как большего они не заслуживают. Помню, как моя мама, человек довольно консервативных взглядов, в ужасе от моего романа, говорила: “Сын, артистками восхищаются, им преподносят цветы. Но приводить их в дом?!” Бедная, бедная моя мама!»

Маму можно понять: ее любимый Балик встретил роковую женщину, ту самую femme fatale, о которой написано столько романтической литературы… Хотя почему только романтической? Еще у Гомера есть описание сирен, заманивающих своими чарами моряков. А многочисленные ведьмы и русалки? А Клеопатра или библейская Саломея?

Примеров можно приводить множество, все они покажут одно: femme fatale – женщина незаурядная, и не только по внешним данным. Она умеет подчинять себе, может даже сделать для спутника много полезного, как, например, Гала для Дали, но мужчина оказывается в плену.

Такой была и Людмила Максакова – яркой, незаурядной, энергичной. Актриса буквально ворвалась в театральный мир в 1962 году с дебютом в роли цыганки (спектакль «Живой труп» в постановке Рубена Симонова). Всю жизнь ее окружали пристальное внимание критиков и любовь публики. В 2024 году, в возрасте 84 лет она стала лауреатом премии зрительских симпатий «Звезда театрала» в самой почетной номинации «Легенда сцены». Что позволило ей не сойти с дистанции так долго?

«Настоящее убийство театра – занудство, – говорит актриса в интервью интернет-порталу «Театрал». – Делай что хочешь, работай, как угодно, где угодно, с кем угодно, но… удивляй!»

Занудства в ней уж точно не было ни капли.

«Я получила роль баронессы Глембай, в прошлом труженицы древнейшей профессии, – рассказывает Людмила Максакова в том же интервью. – Роль моего мужа исполнял Гриша Абрикосов, а его сына, моего бывшего любовника – Юра Яковлев. Белович говорил: “Юрка, Гришка, что вы на Лудку смотрите вялыми, тухлыми глазами? Это же зексуальная торпэда двадцатому столетия!”» Впрочем, роли актриса играла самые разноплановые – тут и леди Анна из «Ричарда III», и писательница Жорж Санд и Анна Каренина… «На что мне опереться?» – как-то спросила она режиссера Мирослава Беловича, работая над очередной трудной задачей. «Обопрись на свой талант!» – крикнул режиссер из зала. Этот совет она запомнила на всю жизнь, а уж таланта ей было не занимать.

С Таривердиевым Максакова познакомилась в Ялте, в санатории «Актер» в 1965 году. Он умел производить впечатление, будучи образцом элегантности. Девушка с радостью приняла его приглашение сходить в ресторан. Молодые люди приятно пообщались и договорились о встрече на следующий день.

В отличие от Людмилы, Микаэл в Ялте не отдыхал. В то время Ялтинская киностудия являлась филиалом знаменитой Киностудии имени Горького. Большинство картин начинали сниматься в Москве, а доснимались в Крыму. Таривердиев приехал в качестве композитора на съемки фильма режиссера Григория Поженяна «Прощай» (1966), кстати связанного со шпионской тематикой. Это захватывающая драматическая история о Ялте весной 1944 года. В городе все радуются освобождению от немцев, кажется, что война практически позади, но как раз в это время пропадают важные секретные документы и единственное место, где их можно найти – оккупированный Севастополь.

Задача композитора на съемках – постоянно держать руку на пульсе, ведь даже самая гениальная музыка, задуманная в творческой мастерской, может не подойти под действие, и ее придется корректировать. Полностью погрузившись в проект, Таривердиев забыл про элегантность, и красавица увидела его в тренировочном костюме с вытянутыми коленями. А тут еще кавказский темперамент композитора сыграл с ним злую шутку, ухаживания показались девушке слишком настойчивыми, она возмущенно покинула номер. Казалось, история закончилась не начавшись, но год спустя Максакова снова оказалась в том же санатории с подругой. Она вспомнила свою встречу с композитором, начала ее рассказывать – и в этот самый момент он неожиданно появился из-за угла. Барышни расхохотались, а потом, поняв в чем дело, к ним присоединился и Микаэл. Возможно, совпадение показалось Максаковой знаковым, но на этот раз она не оттолкнула композитора, и он заболел ею…

Его не остановило ни предостережение матери, ни наличие жены. В то время он состоял в браке с солисткой филармонии Еленой Андреевой. Брак вряд ли являлся счастливым, но сыну супругов Карену было всего-то чуть больше четырех лет. Рядом с Таривердиевым не оказалось хитроумного Одиссея, который бы привязал его к мачте корабля, и Микаэл, завороженный пением сирены, покинул привычную жизнь.

Все оказалось намного сложнее, чем виделось на берегу. Людмила была потрясающе красива и талантлива, при этом очень раскованна, чем шокировала Таривердиева, выросшего не только в интеллигентной семье, но и еще и на Кавказе, где в женщинах особенно ценится скромность. Чувство дискомфорта усугубилось еще одним неприятным фактом: Лиля Брик, знакомством с которой Микаэл очень дорожил, не приняла его подругу. Как-то раз он предупредил, что придет на обед с Максаковой, и его попросили прийти одного. Разумеется, он не пришел. На последующие приглашения тоже отвечал отказом. Получается, лишил себя чего-то очень дорогого. Лиля же, вероятно просто увидела в Максаковой соперницу. Все правильно, две femme fatale на одной территории не уживаются.

Романтические отношения переживали расцвет. Молодые люди жили вместе уже третий год. Шло ли дело