Фальшивая няня для генерала - Зена Тирс

Я весь вечер не могла отделаться от мыслей, где он… и с кем.

— Нет, его светлость не сообщает, куда отбывает, дорогая Луиза. Но перед уходом попросил у меня настойку Гэрха. Если честно, то его светлость сильно перебарщивает в последнее время, я переживаю. Критически много её принимает. Больше до конца недели я не смогу ему дать. Так что, если он меня внезапно выгонит, и мы больше не увидимся, то прошу великодушно меня простить.

Я тяжело вздохнула.

Уж кто-кто, а я хорошо знала, что нельзя перебарщивать с настойкой. От передозировки страдает тело, может отказать зрение, остановиться дыхание, случиться диарея…

— Будьте осторожнее, дорогая Луиза, не попадайтесь лишний раз ему на глаза. Тьма по какой-то причине сильно мучит генерала.

Девочки быстро уснули, а вот я ворочалась полночи, сетуя на то, что забыла попросить у мэтра успокаивающую настойку.

Услышала стук копыт по мощёной дорожке и выглянула в окно в одной сорочке.

Это вернулся Олэнтор! И у меня отлегло на сердце. Я улыбнулась, испытывая огромное облегчение. Готова была пуститься в пляс. Я наблюдала за мужчиной, как он грациозно спешился и в луче лунного света повёл жеребца к конюшне.

Но вдруг мужчина застыл на дороге и поднял голову, поглядев на моё окно.

33

Глаза его были полны чёрной бездны, и я испуганно спряталась за занавески.

Почему он так на меня посмотрел? Почувствовал, что я наблюдаю за ним?

Я прыгнула в постель, накрылась одеялом и задрожала от страха.

Вскоре в коридоре раздались шаги: уверенные и властные. Они затихли перед самой моей дверью. Сердце замерло.

— Я приехал, Лизонька… — сказал хрипло генерал. — Доброй ночи вам…

Я чуть не умерла от ужаса, услышав его голос в тишине за дверью.

Он произнёс моё имя недостаточно разборчиво. Возможно, он сказал “Луиза”, но мне отчётливо послышалось “Лизонька”…

Я не решалась сделать вдох.

Властные шаги стали удаляться. Олэнтор ушёл, и только тогда я задышала. Ещё очень долго я не могла уснуть, думая о нём. Вспоминала его трепетное “Лизонька”, его ясные синие глаза, которыми он иногда смотрел на меня. А потом накатывали картины его объятий с Эленой, от которых по щекам побежали слёзы. Отчего мне так больно видеть его с другой женщиной? С другой принцессой?

Я не заметила, как уснула. Разбудила меня госпожа Рут недовольным ворчанием, сообщив, что завтрак подадут через час.

Утро шло обыкновенно: я искупала девочек и собралась одевать. Но это оказалось не так просто.

Малышки то и дело убегали, заползали под стол, хохотали, бросались игрушками и карандашами. Умудрились изрисовать белый ковёр, пока я их ловила. Я уже готова была сесть на ковёр и застонать. Но тут пришла моя мама и принялась помогать. Вдвоём мы довольно быстро справились. И хоть она тоже не имела опыта в одевании и причёсывании детей, но внутреннее её состояние было гораздо спокойнее.

Девочки сидели в манеже с игрушками, пока я одевалась. К ним пробрался Пирожок и подставил пушистый бок под маленькие ручки. Малышки гладили его, сжимали толстые складки кожи, и бульдог урчал от удовольствия, пуская слюну на плед, расстеленный в манеже.

Я надела одно из платьев, которые купил для меня генерал. Тёмно-синее, приталенное, с белым воротничком. Ткань оказалась невероятно приятной к телу. Я улыбнулась, разглядывая себя в зеркало. Снова выгляжу, как девушка, а не как мешок с картошкой. Особенно, если распустить шелковистые пряди. Но тогда я буду слишком похожа на себя прежнюю — юную красавицу, адептку пятого курса магической академии и по совместительству принцессу Элизабет Валлирийскую.

Я убрала волосы в пучок и прикрыла лоб широким чепчиком.

Никогда не было так страшно предстать перед мужчиной. Перед Олэнтором. Даже в тот день, когда я впервые встретилась с ним в гостиной, мне не было так страшно. Это всё из-за вчерашней ночи. Из-за одного его слова: Лизонька.

Генерал волновал меня. Я всё время думала о нём!

Малышки хорошо покушали за завтраком, а вот мне кусок в горло не лез. Волновалась из-за предстоящих занятий по плаванию и из-за отсутствия генерала за столом.

Куда он подевался? Что с ним?

Может, ему плохо от настойки Гэрха и он лежит один наверху и страдает? А может, уехал куда-то. Или к кому-то.

— Его светлость не спустится к завтраку? — спросила я Риту, которая принесла нам сок.

— Он уже уехал, госпожа Линдон.

Уехал значит… А куда? Нет, мне лучше не знать.

Нам с детьми подали экипаж. Альберт открыл дверцу, помог нам забраться и пристегнул девочек в кресла.

Я боялась глядеть в глаза возничему, и просто отвернулась к девочкам, увлечённо поправляя на них шапочки.

— Вива ла Валлирия, — тихо сказал Альберт и закрыл дверцу.

Это же слова из гимна нашей страны!

— Альберт! Подождите! Что вы сказали?! — воскликнула я, бросившись к окну.

Возничий обернулся и молчаливо поглядел на меня.

— Так вы ничего не рассказали генералу? — прошептала я.

Он помотал головой.

— А с кем тогда вы говорили по артефакту?

— Заказывал подковы для лошадей.

— Спасибо! — произнесла я дрожащими губами.

Возничий осмотрелся по сторонам и добавил тихо:

— Вы можете на меня положиться, Ваше Высочество. Вы не одна! Я рад, что вы в здравии, а то разные слухи ходили.

Альберт кривовато улыбнулся, показав жёлтые зубы, почтительно поклонился и пошёл забираться на козлы какой-то радостной походкой.============

34

Всю дорогу я думала, если Альберт предан прежней власти, то наверняка есть и другие, кто мечтает избавится от захватчика Тира и его правой руки — генерала Олэнтора! Мы могли бы сплотиться. Я могла бы встать во главе… Я должна хорошенько всё обдумать. И кстати, находиться на месте няни в доме врага — это лучшее, что я сейчас могу сделать.

Когда экипаж подъехал к водному центру и Альберт подал мне руку, помогая выбраться, я ухватилась за него и прошептала:

— Проводите меня в раздевалку.

— Эм-м-м… хорошо.

— Не подумайте ничего такого! Мне угрожают. Вы