Он и она - Роман Воронов

— Не важно, — буркнул я, догадавшись, что объяснений от пророка не услышу. — И как было начертано по этому поводу в первом варианте?

Моисей, будто и не пролетело столько веков, тут же отрапортовал:

— «Не указуй пальцем на ближнего, ибо палец твой кривее дел его» — это Адаму, а Еве: «Слово легко слетит с губ, тяжко поднять его и невозможно проглотить обратно».

— А Творец не без юмора, — «авторитетно» заметил я, на что Моисей отозвался скептически.

— И не без укора, впрочем, так с нами и надо. Ну, читай последнюю.

— Не желай у соседа ничего, — выдал я самую короткую версию десятой заповеди.

— Адам, — начал пророк воодушевленно, — желает у соседа — если таковой имеется вообще и у него что-то имеется в общем — вещественного имущества. Ева, в отличие от приземленного совокупного мужа — красоты. Почему так? Адам «помнит» Сады Эдема с точки зрения наличия плодов (количество и разнообразие видов), Ева — благоухание цветов и ароматы нектаров, а также ажурный рисунок Ворот и белую речную гальку, красиво рассыпанную по дорожкам.

— И в первом варианте было записано?.. — я сложил ладони вместе, умоляя собеседника не тянуть с ответом.

— «Я дал тебе все, не ищи иного», — Моисей подмигнул мне, — это для нас с тобой, ну, и для Адама.

Я кивнул головой, подтверждая, что понял.

— Заповедь для Евы звучала так: «Я дал тебе больше, чем все, лишнее будет опустошать тебя».

Он посмотрел на меня долгим пронизывающим взглядом и сказал:

— Мне пора.

— Постой, — подскочил я на месте. — Ты так и не сказал мне, почему разбил скрижали.

Моисей поморщился (опять):

— Каменные таблички были увесисты, спуск — не быстрым, и к концу пути руки мои обессилели, я просто уронил их.

— Смеешься надо мной? — недоверчиво спросил я.

Моисей сохранил хладнокровное, непроницаемое лицо:

— Второй раз Господь пощадил меня, убрал лишние слова, сократил текст и начертал заповеди на деревянной скрижали.

— Да ты издеваешься, — взорвался я, а пророк задумчиво добавил: «Или упростил программу для людей».

— Прости, но я не понимаю, ты говоришь серьезно или шутишь, — взмолился я.

Моисей молча подошел к щербатому боку скалы, частично разрушенному временем, и поманил меня пальцем. Когда я приблизился к пророку, он, выбрав среди обломков кусок средней величины, поднял его и сунул мне:

— Назовем его Он или Адам — как тебе больше нравится.

Затем, пошарив глазами, выудил из груды такой же по размеру камень и со словами: «А вот и Ева, Она» — пихнул мне и его во вторую руку.

— Попробуй спуститься с ними вниз, я буду ждать.

И, размахивая руками, твердым шагом молодого человека Моисей двинулся к подножию Синая, указывая мне, по всей видимости, тот самый Путь.

Примечания

1

Здесь раб намекает на действие некой программы, коею запустил Адам через вкушенный запретный плод, но не в состоянии объяснить ее. — Примеч. автора.

2

Футляр для стрел