Феодал. Том 3 - Илья Рэд

вами — не история о жестокости. Это история о трагедии и о попытке её локализовать! Мой доверитель, барон Черноярский, знал о природной особенности сына. Он не мог подвергнуть риску свою законную семью — жену, наследника и дочь. Но он и не бросил ребёнка на произвол судьбы! Да, это было суровое решение, но оно исходило от правителя, ответственного за благополучие своего рода и своих людей. Он изолировал не сына — он изолировал угрозу.

После этих слов Аристарх забрал со стола заранее заготовленный документ и протянул его судье.

— Ваша честь, мы подключили к расследованию архив Синода и заполучили заверенную выписку из метрической книги церкви Святого Георгия, одной из старейших в нашем регионе. Эти записи проливают свет на родословную госпожи Беленькой, почившей матери истца.

Зал притих — все гадали, что же кроется за этим клочком бумаги, но Аристарх Маркович говорил всё тише, оттого голос его становился весомее.

— С разрешения суда… Согласно этой метрике, а также сопутствующим генеалогическим изысканиям, мать госпожи Беленькой, её бабка, а затем и прабабка, ведут свою родословную от ведуна Вещемысла, чьё имя, уверен, знакомо суду из хроник Смутных Времён.

Судья, присяжные и прочие присутствовавшие застыли в ожидании пояснений.

— Ведуны — маги-менталисты, чья сила кроется не в стихиях, а в самом разуме человеческом. Они способны одним лишь словом сокрушить волю армии, наслать безумие на целый город или подчинить себе королей. В какой-то момент они разом исчезли, став легендами. Ведуны превратились в призраков прошлого, о котором вспоминают шёпотом.

Он повернулся ко мне, показывая рукой, как на прокажённого.

— И этот призрак сегодня стоит перед нами во плоти! Барон Черноярский, узнал о тёмном наследии слишком поздно. Он видел, как эта проклятая кровь проявилась в ребёнке — неконтролируемой аурой, губящей всё живое вокруг! Он не изгонял сына! Он изолировал дитя, доставшееся ему от коварной наследницы ведунов. И его последующие действия — это отчаянные попытки предотвратить катастрофу, которую он породил по неведению!

Кривец с чувством ударил кулаком по трибуне.

— И теперь этот наследник ведуна, едва научившись контролировать свою силу, требует титул и земли? Да сама его сущность является угрозой империи, а вы предлагаете вручить ему легальную власть над людьми! Потому Денис Юрьевич — истинный патриот, он пожертвовал любовью к сыну ради безопасности государства.

После этого заявления началось какое-то сумасшествие. Люди повскакивали со своих мест, что-то кричали, махали гневно кулаками, а часть немедленно ринулась наружу, боясь стать объектом колдовства проклятого ведуна. Началась давка, потому что снаружи тоже теснились слушатели и не понимали из-за чего паника.

— Тишина в зале! — призывал судья, ударяя молотком, но это не возымело должного эффекта.

Тогда по сигналу вбежали приставы-маги и особо ретивых взяли под стражу, постепенно наводя порядок.

— Ваша честь, прошу объявить перерыв! Обстановка в зале более не позволяет вести нормальное судопроизводство! — выпалила Троекурская, встав со своего места.

— Просьба удовлетворена. Объявляется перерыв на один час. Призываю все стороны успокоиться и вспомнить, где они находятся.

На выходе перед нами расступились. Еле-еле удалось отделаться от назойливых журналистов. Мы нашли свободную аудиторию и с облегчением закрылись.

— Почему ты мне ничего про это не сказал? — накинулась на меня Марина. — Ты хоть понимаешь, что это в корне меняет весь наш подход? Ты должен мне доверять, я же твой адвокат, я связана клятвой, — с досадой произнесла она, на что я лишь развёл руками.

— Я и сам не в курсе, что происходит.

— Неужели? А кто мне дал наводку, что вдова и капитан получили взятку? А что насчёт этих твоих смотров, о которых бесконечно судачат люди? О них ты тоже не в курсе?

Мне был понятен её гнев, но тогда я не мог всё вывалить и раскрыть себя. Магия, что я использовал, не была от ведунов. Она… она вообще другая. Странная, оформленная в некую систему достижений с незримым оком «диктатуры». Как я мог быть властен над людьми, если сам с собой не в состоянии разобраться?

«Погоди… Но ведь к этому были свои предпосылки», — вдруг остановился я. — «Быстрый контакт с вивернами, когда перчатка сама собой светилась золотом, а ещё Мефодий…»

— Так это правда, — заключила девушка, прочитав всё по моему лицу. — Чёрт…

Маг-менталист. Тот, кто вмешивается в чужое сознание. История знала таких мало, но этот дар был настолько редким, что все думали, он исчез со смертью последнего ведуна. Видимо, что-то сошлось такое на моём отце и маме, вот и получилось…

Я хотел сказать «чудовище», но осёкся. Неужели Аластор это всё знал? В смысле, мои проблемы исчезли как раз с его появлением. Если так подумать: зачем столь сильному магу возиться с каким-то там бастардом в глуши?

В общей сложности он потратил на меня четырнадцать лет — это немалый срок для любого взрослого, а личное время учителя дорого стоило. Этот человек, на секундочку, открыл феномен врат!

И тут я вспомнил, как он часто совершал пассы вокруг моей головы и пазл сложился — он запечатал мой дар! Точно. Я был отсечён от всей магии, и этот блок разрушился только с исчезновением учителя из нашего мира. Сдерживающая сила великого мага растворилась и вместо неё осталась странная способность с кучей циферок и параметров…

— Я не ведун, — ответил я Марине. — По крайней мере, пока что, — а затем раскрыл ей принцип, по которому действовали мои способности. — Как видишь, я не могу напрямую влиять на людей, моя магия не нападает и не защищает — она просто даёт мне информацию.

— Этот твой учитель Аластор, кто он вообще такой?

— Для меня это был самый близкий человек, но кто он такой — понятия не имею.

— Ясно, — она присела на краешек стола, в некоторой задумчивости. — А что ты видишь, глядя на меня?

— У тебя есть талант к своему делу.

— И всё? — подняла она бровь. — Как будто и без тебя этого не знала, — поправила она волосы.

— Это в общих чертах, остальное потом расскажу.

— Выходит, ты меня таким способом нашёл?

— И тебя, и Нобу с Мефодием, вообще всех.

Она скрестила руки на груди и окинула меня оценивающим взглядом, как будто в первый раз видела.

— И ты точно не можешь читать мысли? О чём я сейчас подумала? — сузила она глаза.

— О том, как бы поскорее пойти ко мне управляющим?

— Ясно, тогда точно не умеешь.

— Что, совсем не попал?

— Не-а, — она оттолкнулась от стола и прошлась туда-сюда. — Так, думаю, мы сможем отбить эту нападку.

— Серьёзно?

— Ерунда, но знай, даже