Топит в тебе - Ана Сакру

– Раньше не получалось, – отзывается Яр, ставя огромный мешок продуктов на стол у окна.

– Боже, вы меня будто на год тут решили оставить! – мне становится смешно, но из-за ноющих ребер звучит мой смех откровенно жалко, – Представляешь, сколько мне отец всего привез! И ты еще! Да меня завтра наверно выпустят уже.

– Выпустят, медсестрам оставишь. Проблему нашла, – ворчит брат.

– Ой, ну я рада, что все не так серьёзно, – ласково вставляет Анжелика.

А я ловлю ее взгляд и, выждав, когда брат отвернется, чтобы взять стул и поставить рядом с моей койкой, вопросительно дергаю бровями, косясь на его спину. Потому что официально они вроде как не встречаются. Ну еще пару суток назад было так. А теперь ввалились ко мне как супружеская чета.

Эндж мгновенно краснеет настолько, что это видно даже на ее смуглой коже. Тоже бросает на Яра быстрый взгляд и беззвучно мне артикулирует, пока он не видит: " Я живу у него!"

А-а-а, я знала, да! Я же говорила ей!

Тычу в нее пальцем, кусая губы, чтобы в голос не засмеяться. Эндж тоже смущенно беззвучно хохочет, зажимая рот ладонью, а глаза счастливые- счастливые. Горят! На моих выступают сентиментальные слезы. Излишняя сентиментальность – вообще моя беда. Я даже гимн слушаю, всхлипывая. Обнимаемся с Энджи. Яр, повернувшись к нам, хмурится, так как ни черта не понимает.

– Что у вас тут за щенячьи нежности? – с подозрением щурится.

– Забей, – отмахиваюсь от него, – Девочкины штучки.

– А, ну если девочкины, – тянет скептически брат, – Тогда я наверно мешать не буду. Душкин, Макс в какой палате? Пойду- схожу, леща ему отвешу за сестру.

От одного только имени "Макс", произнесенного вслух, я крупно вздрагиваю и застываю. Сердце пропускает удар, а затем мощным толчком разливает по крови жаркий адреналин. Брат смотрит на меня, вопросительно выгнув бровь. Сглатываю, убирая лишнюю сухость.

– А он уже сбежал, так что ради леща придется искать его дома, – улыбаюсь насколько могу равнодушно.

– Уже?! – у Яра удивленно ползут брови вверх, – Я ему звонил, там диагноз звучал так себе. И отец тоже сказал…

– Не захотел оставаться в больнице, – пожимаю плечами, отводя взгляд.

Мне чудится, что брат, знающий меня как облупленную, по глазам догадается о нашем с Максом разговоре. И вообще обо всем! Хотя конечно это полный бред.

– Слабоумие и отвага… – возмущенно бормочет Яр себе под нос на бегство Колобова, – Ладно, завтра тогда сгоняю к нему, дам леща еще и по этому поводу. Давай, про себя рассказывай, – Ярик переводит тему, усаживаясь на стул, который поставил рядом с моей кроватью.

***

Ребята уходят примерно через час, наконец оставив меня одну.

И я этому рада, потому что чувствую себя вымотанной и выжатой до предела. Слишком длинный, сложный, разноплановый день. Психика не выдерживает, эмоции будто перегорают, оставляя лишь ноющую тревожность внутри и фоновую головную боль.

Выключив свет, закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Я переутомлена, но наверно именно это и мешает. Плаваю в каком-то пограничном муторном состоянии.

Разные картинки сегодняшнего дня мелькают перед глазами, не желая терять яркость и остроту их восприятия.

Несущийся на нас черный внедорожник, первый взгляд Макса сразу после столкновения, почти безумный и одновременно такой острый. Его повинно склоненная голова и сдвинутые к переносице брови, когда про маму говорил. Поцелуй…

Телефон на тумбочке пиликает оповещением.

Тянусь к нему скорее по привычке, чем реально желая узнать, что там. И чуть не подскакиваю на кровати от мощного выброса гормонов в кровь, когда вижу всплывающее сообщение от Макса:

"Ты спишь?"

30. Лида

Макс: Ты спишь?

Пялюсь на черные буквы на экране и, кажется, у меня сейчас сердце выпрыгнет – настолько бешено и надсадно оно стучит.

Тело ошпаривает нервным возбуждением такой силы, будто я стою у распахнутого люка самолета с парашютом за спиной, и инструктор кричит мне прыгать.

Дробно выдыхаю и откладываю телефон. Просто даю себе пару секунд хоть немного остыть.

Это всего лишь безобидное сообщение, да?

Вот только Макс не писал мне вообще никогда. Ни-ког-да…

До сегодняшнего дня.

Снова беру гаджет влажной ладонью. Закусив губу, отвечаю.

Душка: Пытаюсь.

Прочитано мгновенно. Макс сразу строчит ответ. Вижу бегающие черные точки на экране, и мой пульс подстраивается под них.

Макс: Что?Не выходит?

Пишу в ответ "нет" и подвисаю, вся вибрируя. Просто "нет" – это ведь почти как точка в диалоге. Будто я не заинтересована его продолжать.

И пусть это самый дурацкий и бессмысленный диалог, который я в последнее время вела, но… Боже, я готова читать хоть алфавит, если мне его напечатает Колобов. От осознания этого факта тянет расплакаться. Это болезнь. Я чувствую себя зависимой, слабой, но я хочу…Хочу общаться еще!

И в тоже время не хочу, чтобы это было настолько очевидно! Только не для Макса. Я не хочу, чтобы он знал, насколько я тону в нем. Продолжая съедать собственные губы от лихорадочного возбуждения, к простому "нет" добавляю вопрос.

Душка: Нет. У тебя тоже?

Макс: У меня тут отягчающие обстоятельства.

И следом прилетает фото. Макс, лежа на подушке, криво улыбается с экрана, показывая одну глубокую ямочку на щеке и прищурив правый глаз. А прямо в его разметавшейся длинной челке уютно дрыхнет котенок, нагло вытянув лапки Максу на лоб.

Тихо смеюсь, разглядывая фото и кусая костяшки пальцев. Это что-то настолько теплое, простое и домашнее, что сковывающее меня напряжение разом отпускает, оставляя после себя лишь щекотное, остро приятное чувство внутри от того, что мы общаемся сейчас по телефону.

Как глоток шампанского каждое слово. Я пьянею, и мне все веселей.

Душка: Кажется, это она тебя завела, а не ты ее.

Подкалываю Макса, с улыбкой разглядывая каждую его черточку на фото.

Макс: Кажется, она тоже так думает.

Душка: Симпатичная розовая наволочка в сердечко. Какой у тебя вкус!

Макс: Нет, стоп. Это не моя подушка.

Читаю и резко обмираю. Что?! Он шлёт мне фото от Любы что ли?! Боже, меня сейчас стошнит… Пока Макс набирает следующее сообщение, я пытаюсь справиться с острой болью в груди и разбухающим комом в горле.

Макс: Отец настоял, чтобы сегодня я ночевал у него. Так что по поводу сердечек на постельном – вопросы к Ларисе.

Часто моргаю, читая. Глаза влажные. Придурок! Он специально, да? Рвано всхлипываю и смеюсь над самой собой… Я тут за пару секунд чуть не