Как стать испанским рыбаком - Станислав Симонян

Дом Артём нашёл сам. Пересмотрев десятки, случайно увидел то, о чём мечтал. с великолепным видом, бассейном, отличными террасами и садом.

— Только его хочу. Ничего другого, — вдруг, возможно, впервые принял решение Артём.

И как приятель ни уговаривал поискать что-либо дешевле, Артём твердил своё.

Стоил домик полмиллиона. Ещё тысяч восемьдесят нужно было потратить на косметический ремонт и покупку мебели.

Сделку оформили, и Артём стал наслаждаться видом и покоем. Денег у него оставалось чуть больше ста тысяч.

А вот Испания не прониклась таким большим вложением и отказала Артёму в виде на жительство.

— И что теперь делать? — грустно спрашивал он у приятеля.

— Тут только два варианта: становиться нелегалом и ждать, что что-нибудь да изменится, или фиктивный брак, но это криминал.

— Нелегалом не буду, — твёрдо сказал Артём. — Сколько стоит фиктивный брак?

— Откуда я знаю? Слышал, что расценки гуляют от пяти до двадцати тысяч, но я тебе не советую, опасно это, и не только то, что полиция спалит и депортирует, а ещё — на какую бабу попадёшь…

— Хочу за пять. Я опытный, я разберусь.

Всяческих мошенников, жуликов и подобной шушеры в Испании проживает…

Да восемь из десяти!

Найти их не составит труда. Подойди на улице к русскоязычному бомжу, и он за пять минут найдёт тебе старинный замок, жену, героин или проведёт экскурсию по Барселоне.

Такой чёртик-помогала появился вмиг.

— Братушка, какие двадцать тысяч?! Это развод, за «лоха» тебя держат. Да я тебе за три найду, сейчас — кризис, местные голодают, последнюю тортилью вчера доели. Дай мне неделю, и всё будет. Ну, мне пару штучек, конечно, за посредничество, сам понимаешь. Но вот тебе и желаемая пятёрка. Смотри, как ты и хотел. Всё по-честному.

«Невесте» было далеко за сорок, проживала она в горной деревне и обладала редкими гнилыми зубами. Говорила только по-каталонски.

— Это как раз то, что нужно, — верещал «сват». — Жениться будете в деревне, там никто и проверять ничего не будет, да и в загсе у неё сестра работает. Ты не беспокойся. Платить будешь после женитьбы, чтоб уверен был, «кидалова» никакого быть не может.

Видать, в тот момент Создатель сжалился над Артёмом, в итоге у него всё получилось. Судья расписал их за десять минут. Конечно, противно было целовать гнилозубую бабку, но на что не пойдёшь ради заветного ВНЖ?

Через месяц «жена» попросила о встрече.

Переводчиком Артём взял того же жулика.

— Дорогой муж, тут такое дело… в общем, мне нужно пятьсот евро, задолжала… Ты уж выдели с барского плеча. Понимаешь, брак-то у нас фиктивный, полиция прознает — уголовка, могут посадить тебя, а потом — депортируют…

— Эй, мы же вроде за всё рассчитались! — возмутился Артём. — Так тебя в этом случае тоже посадят.

— Нет, милок. Ну штрафик небольшой дадут, но у меня работы и доходов нет, так что даже платить не придётся. у нас добрая страна… к своим.

Жулик только испуганно развёл руками: «Вот ведь сука-бабка оказалась, но я тут ни при чём…».

Выбора не было, Артём исправно платил «жене».

До развода оставалось всего три года…

* * *

Однажды рано утром зазвонил телефон.

— Буэнос диас. Вас из полиции беспокоят, нам нужно поговорить с сеньором Артьем Пьетроф?

— Это я, — перепугался Артём.

— Вам знакома женщина по имени Наталия Пьетроф?

— Да, это моя бывшая жена, она живёт в России.

— Бывшая? Она сейчас находится у нас и уверяет, что она ваша настоящая жена. Также заявляет, что вчера ночью вы её избили, выгнали из дома и отобрали все документы.

Артём чуть не свалился в обморок.

— Какая жена? Мы разведены пять лет назад, я не видел её уже три года и год как женат на другой, на Кончитте Перрес. Посмотрите в базе данных, у вас же всё есть! — завопил он.

— Вы не волнуйтесь. Мы, конечно, уже всё посмотрели. Какая-то странная ситуация, потому и звоним. Если бы поверили ей, уже бы давно арестовали вас. Но она постоянно кричит, угрожает нам, бьётся в истерике… — тут полицейский перешёл на неофициальный тон. — Мужик, я сам разводился и понимаю, что она хочет как минимум дом отобрать, ей для этого процедуру насилия надо запустить. Сможешь доказать, что действительно не видел её много времени?

— Легко.

— Слушай, а может, ты сам разберёшься с этой проблемой? Нам совсем не нужна куча ложных заявлений. Придётся следствие вести, а потом кого-то обвинить хотя бы за ложь.

— Ну уж нет. Я с ней встречаться не буду. Она ударится головой о стол, и хрен я докажу, что не бил.

— Понимаю, правильно всё делаешь. Я думал, что только наши испанки такие. Видать, стервозность — не национальный, а гендерный признак. Но решать что-то надо. а давай мы вас сведём у нас в полиции в допросной комнате, там камера всё запишет, а для уверенности будут следователь и патрульный с оружием? Мы её предварительно запугаем ответственностью, если хоть дёрнется…

— Боюсь я, — как всегда неуверенно промямлил Артём.

— А ты друга с собой возьми как свидетеля, это же всё неофициально.

В полиции Артёма ждали обещанные полицейские, запасшиеся воображаемым попкорном, переводчик и плачущая бывшая жена.

— Артём, милый, прости меня, дуру, я только сейчас поняла, что ты был лучшим мужчиной в моей жизни. Я… Я сука последняя. Хочешь, ударь меня! Да и не сделаешь ты этого, ты в жизни пальцем меня не трогал. Эй, полицейские, я всё придумала, не бил он меня, это истерика была, люблю я его. а дети-то… Дети как страдают, папку много лет не видели…

— Ни хрена себе, — выдохнули присутствующие. — Вот это любовь…

— Да спектакль это, — по-испански тихо произнёс Артём, подмигнув переводчику. — Смотрите, что сейчас будет.

— Дети, говоришь? Они меня ненавидят с детства, ты уж постаралась. Насколько я понял, деньги у тебя кончились, так здесь вариантов нет — я без гроша.

— Как это, а дом?

— Дом тебе не достать, он после развода куплен, да и не живу я там. Сдал, чтобы хоть как-то прокормиться, даже на коммуналку наскрести не мог…

— Ах, ты, скотина, наворовал денег и теперь придуриваешься, испанку себе нашёл… — вновь заверещала бывшая.

Остановил её немного задержавшийся на перевод хохот полицейских.

— Сеньор Артём, нам всё понятно. Ты можешь подать на неё ограничительное заявление, что, если