Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

— Сонь, а это кто? — негромко интересуется мама. — Что за мужчина?

Когда мы Максимом мчались сюда, я совсем не подумала о том, что его появление может вызывать много вопросов. Поэтому сейчас слегка теряюсь.

— Это... Это мой коллега, мам, — судорожно соображаю. — Мы раньше вместе работали.

— Раньше? — в ее голосе звучит сомнение. — А тогда что он сейчас здесь делает?

— Мы обсуждали новый проект, — ложь на удивление лихо вылетает из моего рта. — Как раз когда ты позвонила.

— Хм... — она о чем-то задумывается, а потом выдает. — Интересный мужчина. Женат?

Нет, только не это. Если мама вдруг начнет сватать меня тайному отцу моих детей, моя нервная система точно осыплется в крошево.

— Я, если честно, не знаю, — спешу сменить направление ее мысли. — Мы не обсуждаем личную жизнь. Нас связывает исключительно работа.

— Работа-работа, — передразнивает мать ворчливо. — Сонь, ты только посмотри, какие мужики у тебя под носом ходят! Надо быть более хваткой, дорогая. Удача сопутствует смелым!

— Ма-а-ам...

— Не мамкай! Сейчас этот твой коллега спустит Алекса на землю, и мы его на чай зазовем. Я как раз пирожки с капустой испекла.

— Максим не согласится. Он занят.

— Пусть он сам об этом скажет! — мама повыше вздергивает подбородок и отходит на пару шагов, всем своим видом давая понять, что мои возражения на этот счет не принимаются.

Тяжело вздыхаю и обречённо качаю головой. В некоторых вопросах родительница напоминает танк — прет напролом, напрочь игнорируя препятствия.

— Алекс у меня! — доносится сверху, и я тут же подбираюсь, позабыв о перепалке с матушкой.

— Он в порядке? — уточняю так же громко.

— Да, — отвечает Багиров. — Потихоньку спускаемся вниз.

Ну слава богу.

— Будьте осторожны!

Снова задираю голову и напряженно всматриваюсь в дерево, меж веток которого виднеются фигуры моих мужчин. Максим одной рукой держит Алекса и при этом двигается очень-очень медленно, гораздо медленнее, чем взбирался. Очевидно, дорога вниз отнимает у него больше усилий и требует большей концентрации.

Смотреть на то, как Багиров спасает своего сына, приятно и вместе с тем жутко. Ведь он не знает, что держит в руках свою плоть и кровь! Наверное, до меня только сейчас в полной мере доходит, какую кашу я заварила. Осознание масштаба собственной ошибки обваливается на меня подобно гранитной плите. Царапает нервы и выбивает почву из-под ног. Кровь приливает лицу, и вмиг становится душно. Бешеный пульс нарастающей дробью гудит в висках. Что же я, черт возьми, натворила? И как теперь все исправить?

Глава 24

Когда ножки Алекса, обутые в синие кеды, наконец касаются земли, моя внутренняя пружина расслабляется и я выдыхаю. Малыш бежит ко мне и крепко обнимает за ноги, а потом вскидывает лицо и грустно произносит:

— Мамочка, не ругайся, пожалуйста! Я больше так не буду...

Значит, все-таки стыдно. Понял, что сплоховал и заставил меня понервничать.

— Ругаться не буду, — сажусь на корточки и, не удержавшись, целую его в румяную щеку. — Если ты мне пообещаешь, что больше никогда не полезешь на дерево без моего разрешения или без разрешения бабушки.

— Обещаю! — отзывается с готовностью.

— Ну и славно, — лохмачу рыжие волосы. — Ты не поранился?

— Нет, все хорошо. Дядя Максим показал мне, как беречься от веток.

— Здорово.

— А это Гарфилд, — вытаскивает из-за спины комок шерсти. — Я из-за него на дерево полез... Он ведь там застрял, бедненький.

— Мамочка! — к нам подскакивает Алиса. — А можно мы Гарфилда домой заберем? Ну пожа-а-алуйста!

Складывает ручки в молебном жесте и сверлит меня просящим взглядом. Смотрю на котенка, который все еще боязливо жмется к Алексу, и не могу скрыть улыбку. Он тоже рыжий. Такой же, как я и мои дети. И где только сын его нашел?

— А вы уверены, что Гарфилд — уличный кот? Может, у него уже есть хозяева?

— Нет! Нет! — наперебой кричат двойняшки. — Это Муркин сын. Мурка — местная дворовая кошка!

— Так, может, Мурка сама хочет ухаживать за Гарфилдом? — не сдаюсь я.

— Он сам к нам тянется, ты же видишь, мам, — Алекс жалобно округляет глаза. — Давай возьмем его домой? Мы с Алиской сами за ним ухаживать будем, честное слово!

На несколько мгновений зависаю в раздумьях. С одной стороны, мне со всеми моими бесконечными хлопотами только кота не хватает. Его же и кормить нужно, и к лотку приучать, и, возможно, кастрировать в будущем. Но с другой — отобрать у Алекса друга, ради спасения которого он пошел на риск, будет как-то нечестно. Мальчуган ведь ради этого кота на дерево полез, значит, действительно душой прикипел.

— Соглашайся, Софи, — за спиной слышится насмешливый голос Багирова. — Котяра-то, смотри, какой рыжий. Сразу видно, ваша порода.

Оборачиваюсь и вдруг понимаю, что не успела его как следует поблагодарить.

— Максим, спасибо тебе большое! За все... За то, что поехал... За то, что Алекса целым и невредимым на землю спустил, — выходит немного сбивчиво и путано, зато от души.

— Не за что, — он улыбается. — Ну, что решила насчет питомца? Приютишь рыжика?

Перевожу взор на детей, которые смотрят на меня с немой мольбой, и сдаюсь.

— Ладно, возьмем вашего Гарфилда к себе. Но при одном условии, — делаю внушительную паузу, чтобы двойняшки не пропустили мои слова мимо ушей. — Уборка и кормежка на вас, договорились?

— Да, мама!

— Если кот обделает паркет, вытирать будете сами. Без всяких возражений, поняли?

— Да!

Дети счастливо улыбаются и дают друг другу пять.

— Добрый день! Я — Ольга Николаевна, мама Софии, — перед Багировым возникает родительница, сканируя его изучающим взглядом.

— Здравствуйте, Ольга Николаевна. Я Максим, — коротко представляется он.

— Хочу выразить вам огромную благодарность за спасение наших непосед. Уж не знаю, что бы мы без вас делали.

— Рад помочь, — на его губах блуждает непринужденная улыбка.

— Позвольте пригласить вас на чай