Бастард рода Неллеров. Книга 9 - Серг Усов

первом и единственном на данный момент экземпляре история завершается не в русском варианте с поцелуями и танцами, а в подлинном немецком, когда злую мачеху с её мерзкими родными дочерями посадили в металлическую бочку, внутри что та нюрнбергская баба утыканную гвоздями, и скатили с крутой горы. Получается, такой вариант воспринят окончания сказки прошёл на ура. Времена-то тут средневековые, и нормы морали, понятия, что такое хорошо, а что такое плохо, соответствующие.

С плетением полного исцеления управился ещё быстрее, чем прежде. Специально время засёк — два с половиной часа, а, если точнее, два часа и пятьдесят три минуты. Направляю заклинание на пациента и любуюсь на происходящие в нём изменения, изменения разумеется к лучшему. Кажется, мне хватило одного раза, других сеансов не потребуется. Я могуч, я летаю выше туч.

— Милорд! Вы сделали это! — не сразу, но долго не засидевшись, вскочил Кир Бирюк, охлопывая себя руками, вращая шеей и тазом. Ты мне ещё здесь в пляс пустись, изобрази камаринскую. — Господин…

— Сейчас не об этом. — выставляю ладонь перед собой, заставляя сенсея замолчать и замереть. — Я тороплюсь, так что, вернёмся к делу. Как видишь, я свою часть обещанного сделал. Теперь твоя очередь. Занятия начнём уже с завтрашнего дня. Сегодня реши все свои проблемы в городе, и утром жду тебя снова здесь. Скажи, только честно, у тебя есть какой-то долг — я не про деньги, а про обязательства — перед Леоном Роффом? Вас с ним что-то связывает?

— Нет, милорд. — Кир вытянулся передо мной словно солдат на плацу. — Он мне иногда помогал. Раньше. Давно. Выручал. Но я потом несколько раз по его просьбе бои проигрывал…

— Вот мошенники. — качаю головой. — Ладно, я шучу. Понятно в таких делах как азарт и денежные ставки не всё так просто. Раз нет долгов, то добро пожаловать в мой дружный коллектив. Надеюсь, сработаемся.

Дождавшись ухода сенсея, отправил и девчонок за покупками продуктов. Не то чтобы не доверяю обслуге, выделенной почтенным Роффом, но считаю, что мои дела, связанные с деньгами, должны идти через своих людей, их я хорошо знаю, и, если те же Юлька, Ангелина или Сергий решат сплутовать — надеюсь, этого никогда не произойдёт — я легко считаю это у них с лица как с раскрытой книги. К тому же, им надо прокачивать навыки ведения хозяйства.

Девчонки у меня стали настоящими любителями шопинга. Похоже, им всё равно, что покупать — нитки с иголкой или корову, и для кого покупать — для себя, для меня или для нужд хозяйства. И чему удивляюсь? Более двадцати лет в браке за плечами. До сих пор помню свои страдания от казалось бы бесконечных ожиданий, пока Даша с Лесей что-нибудь себе выберут.

Милорд Монский прибыл, когда я было уже решил отправиться на невольничий рынок без него. С собой взяли десятерых вояк, оставив сторожить особняк лишь троих. На торжище много вооружённого люда. Наёмники, надзиратели, караванщики, сами работорговцы, все при мечах и в доспехах. Многие были представлены крупными отрядами, так что, Карл рассудил правильно.

Рабские рынки в городах заодно выполняли функцию биржи труда. Там не только продавали в неволю, продавались в кабалу или предоставляли услуги приговорённых к каторге, но и бродила масса людей, просто ищущих работу и высматривающих господ, которые не нашли у торговцев нужного работника. Ехать предстояло почти через половину города, поэтому взяли темп движения максимальный, насколько это позволяла плотность встречных потоков людей и транспорта.

Возле высокой каменной ограды Нового сада увидели компанию дворян, двое из которых отчаянно рубились друг с другом на мечах. Дуэли между благородными тут случаются часто, но чтобы я смог это наблюдать среди бела дня в городе, такое произошло впервые. Болваны какие-то. Для выяснения отношений обычно выезжают за пределы городских стен или используют какие-нибудь безлюдные пустыри. Правил на этот счёт не существует, но служить простонародью развлечением — фу такими быть. Было бы время, ради интереса подъехал, посмотрел, из-за чего устроили тут зрелище для толпы горожан, большинство которой дети.

— Не обращал ещё внимание? — спросил Карл, заметив мой взгляд на сражающихся благородных.

— На что? — уточняю.

— Значит тебе повезло. — усмехнулся приятель. — Я каждый вечер вижу дуэли. Сейчас такое часто случается, чтобы повсюду. Даже за город не выезжают и подходящих мест не ищут. Иногда, вот как эти, если заметил, и вовсе без секундантов.

— Да? — оборачиваюсь на радостно завопившую толпу, за головами которой теперь вижу только одного дворянина. Второй видимо уже упал. — Честно говоря, Карл, этот момент я пропустил. Ну так я вечерами дома сижу. А что произошло-то, что изменилось?

— Так политика же изменилась, Степ. — смеётся приятель. Джессика ему настроение, смотрю, на всё время пребывания в столице подняла. Так-то он у меня, не сказать, чтобы излишне весёлым был. — Сторонники короля и сторонники принца постоянно цепляются между собой. Крови на мостовых Рансбура льётся столько, что, считай, боевые действия уже начались.

А-а, ну тогда понятно. Политика действительно может вносить разлад. Даже в моей прежней жизни она часто ссорила даже самых хороших друзей и приятелей. До пролития крови правда, не помню, чтобы доходило, но отношения разбивались вдрызг. Здесь же сословие благородное, привыкшее все споры решать клинком. Тайный сыск, весьма суровый и жестокий в отношении крамолы, когда её высказывает простонародье, к дворянам почти беззубый. И понятно, кого-нибудь из них схвати, окажется, что за тем могущественный род, лишиться лояльности которого короне выйдет себе дороже.

Ещё две площади, и мы перед воротами нужной нам торговой площадки. Со времён покупки мною Эйты в подарок Юлиане тут мало что изменилось, а вот цены, упавшие почти в полтора раза, очень порадовали. Ну, да, сейчас не до движимого или недвижимого имущества. Люди запасаются товарами первой необходимости, на них все деньги и уходят, а от остального стараются избавиться. В общем, пользуюсь моментом и приобретаю больше, чем планировал, отправляясь сюда.

Повару Алексею Кортину почти пятьдесят, но он очень тучный, щёки чуть ли не на плечах висят. Значит, во-первых, явно любитель покушать, а человек, который любит вкусно и сытно поесть — тут моё глубокое убеждение ещё с прошлой жизни — умеет и готовить. Во-вторых, в руках бывшего повара разорившегося по вине постоянных разбойничьих налётов придорожного трактира имеется и рекомендательное письмо от бывшего нанимателя. В-третьих, он не рансбурский, воровать и таскать куда-то