Прощай, Герой - Михаил Француз

место на ближайшей крыше. — Ты в зоне действия Арта! — тот, к кому обратился этот «глазастик», с, видимо, сильно прокачанной Наблюдательностью, Оценкой, Обнаружением ловушек или ещё каким подобным Навыком, не стал тупить, тормозить или дожидаться пояснений. Он отступил сразу после первого же окрика.

Однако, не смотря на повисшее напряжение, атаковать меня пока не спешил.

— С «ними»? — даже не повернувшись в сторону Глазастика, обратился он ко мне, словно того и вовсе не существовало, как и его окрика. — Кого ты имеешь в виду?

— Тех, кому раньше принадлежала Карточка, — так же не спешил пока жать на «красные» кнопки я. И на ту, что активировала «Спутник» по зафиксированной цели, которой, понятное дело, являлся «монах».

Так-то, эффективнее, пожалуй, было бы навестись на Глазастика, но, к сожалению, функционал «пульта» был ограничен — зафиксировать я мог только ту цель, на которую непосредственно и прямо смотрел в момент фиксации. Дальше уже зрительный контакт не был обязательным: «Спутник» сам продолжал «вести» выбранную цель — не зря же я на систему наведения «ядро» целого SS-ранга потратил. Ей, кстати, не было помехой и то, что «монах», отступив, оказался полностью под аркой прохода, то есть, сверху вроде бы не просматривался. Вроде бы. Вот только трёхэтажный дом, это не SS-ранговый броневой купол Бункера, его мой «Спутник» «просветить» мог без особого напряжения. А уж о пробивной способности «Линзы» и говорить нечего.

Ни ту «красную» кнопку, которая активировала срабатывание Портала.

То есть, ни бить, ни бежать я пока не спешил. Хоть и был готов к тому и другому. Причём, в том числе, и вдавить обе кнопки одновременно, получая профит ещё и от темноты, накрывающей значительную территорию в момент накопления «заряда» «Линзой».

— Тех, кто объявил на меня охоту, — дополнил свой ответ я.

— Охоту… — медленно и раздумчиво повторил моё слово «монах», словно бы пробуя его на вкус. Потом добавил уже нормально:

— Нет, мы не «с ними». Нас, собственно, именно «они» и интересуют. Поэтому, я и не знаю твоего имени. Ты, кстати, так до сих пор и не представился.

— Вежливые люди, сначала представляются сами, — оскалил зубы в неприятной улыбке я. Напряжение готовности к началу ведения активного боя начинало сказываться на нервах. В таком состоянии вообще достаточно сложно вести какие бы то ни было разговоры — трясти начинает. Как бы ты ни был «привычен» или подготовлен, реакции организма очень сложно контролировать. Да и не целесообразно.

— А никто и не говорил, что мы люди, или, что мы вежливые, — скривил свои губы в ответной улыбке «монах», чем градус напряжённости ситуации только повысил. — Как к тебе попала эта Карточка? И где ты последний раз видел её владельца? Как давно ты его видел?

— Полдня назад, — ответил на его вопрос я. Просто не считал нужным скрывать эту информацию. Не видел в том своей выгоды. — На Дворцовой Площади.

— Ты не ответил, как получил Карточку? — настоял на своём «монах».

— Снял с трупа, — снова оскалился я.

За этим моим заявлением последовала почти минута тишины, во время которой, общее напряжение не спадало. Но и не росло. Мой собеседник «переваривал» моё заявление. И, наконец, переварив, спросил.

— Лорн… мертв? — и в вопросе этом звучала очень большая доля сомнения пополам с непринятием факта.

— Не знаю, — ответил ему я. Хотел ещё пожать плечами, но ситуация не располагала к лишним телодвижениям. Не хотелось провоцировать ими каких-то незапланированных реакций. — А как он выглядел? Что собой представлял? Как возможно его опознать?

— Лорн — высокий, худой до неприличия представитель расы людей. Хайлевельный Рога. В качестве основного оружия предпочитает использовать SS-ранговый танто, — достаточно точно и подробно описал моего недавнего «инвизера» «монах». Правда, видел я его только уже в качестве трупа, причём полностью обескровленного, от того и не думал, что та болезненная, даже несколько уродливая худоба могла быть у него прижизненной, а не последствием иссушения. Хотя, одно другому не мешает.

— Этот танто? — нарочито медленно, чтобы, опять же, не провоцировать, извлек из поясного хранилища кинжал «инвизера». Нет, ну а что, кто-то думал, что я не потружусь этот вот ножичек найти? Если уж его полезность для меня, на моём нынешнем уровне и при наличии кинжала Босса, достаточно сомнительна, то он, как минимум, денег стоит. И больших денег!

Последовала ещё почти минута тишины, во время которой, напряжение снова не росло и не падало.

— Этот танто, — медленно подтвердил по прошествии этой минуты «монах», даже слегка и замедленно кивнув своей головой. — Где тело?

— Забрали Имперские Гвардейцы куда-то во Дворец. Я не интересовался.

— А Лей? — задал следующий вопрос «монах». — Владелец танто и карточки был один?

— Нет, не один, — не стал играть в несознанку я. — С ним был лучник. Довольно болтливый.

— Сбежал? — осторожно уточнил мой собеседник.

— Нет, — ответил я.

— Тело так же у Гвардейцев?

— Нет, — ответил ему я. — Тела не осталось. Как и лука, как и личных вещей.

— То есть, он, всё-таки, сбежал?

— Нет. Не сбежал. Сгорел. Полностью. Вместе с фонтаном, на котором стоял.

— Как ты можешь быть уверен в его смерти, если не осталось тела? — всё ещё не был удовлетворён ответом «монах».