Прощай, Герой - Михаил Француз

— кивнул своей окапюшоненой головой собеседник. Что? А разве я не сказал, что «довольно свободная одежда, маскирующая фигуру», это нечто, что больше всего напоминало чёрную католическую рясу с капюшоном. Или кинематографическую пародию на эту рясу… или игровую. Поскольку, монах — это аскеза и нарочитая бедность: самое грубое серое или коричневое сукно, подпоясанное толстой пеньковой верёвкой. А здесь: дорогая черная, атласно поблёскивающая ткань с золотой узорной вышивкой по подолу, по краю капюшона и по краю рукава. И подпоясано красивым витым шнуром золотого цвета с изящными кисточками на концах. Никакой аскезой тут и не пахло.

Однако, капюшон закрывал всю верхнюю половину лица, оставляя едва видимыми лишь губы и подбородок… по которым, опять же, судить о половой принадлежности было сложно.

«Игровая» логика подсказывала мне, что вижу я перед собой Мага или Клирика. Логика же тактическая говорила, что Маг или Клирик не стал бы перекрывать собой выход, то есть становиться на главном направлении возможной атаки или прорыва. Это скорее работа Танка.

Иллюзия? Нет, «чувство Смерти» говорило мне о том, что, кто бы не стоял передо мной, он, по крайней мере, жив. Большего понять пока не удавалось.

— А что за вещь? — заинтересованно спросил его я. — Ты не мог ошибиться?

— Мог, — чуть кивнул мой собеседник. — Но вероятность этого ничтожна.

— Так что за вещь? — повторил вопрос я.

— Карточка.

— Карточка?

— Золотая Карточка Гильдии, — произнёс он. Я хотел ещё раз тупо и с непониманием переспросить: «Карточка?», но тут вспомнил кое о чём и понял, о какой Карточке речь.

— Вот эта Карточка? — покопавшись во внутренних кармашках сумки, в которой уже подскопилось изрядное количество всякого барахла, достал искомый предмет и продемонстрировал его собеседнику я.

— Похожа на неё, — вновь чуть кивнул своей головой он, а те, что на крышах, напряглись. Оружия никто не доставал, на меня не направлял, но я был уже того уровня, когда этих признаков и не требовалось, их напряжение я ощущал буквально всей кожей. — Что на ней написано?

— «Лорн. Авалон», — покладисто прочитал вслух я.

— Это она, — кивнул собеседник. — Отдашь её мне?

— Так-то, если вам нужна только она, то нет проблем, — сказал я и нарочито неторопливо небрежно бросил её ему. Естественно, он, не напрягаясь, выхватил её из воздуха, едва двинув для этого одной рукой.

— Не только, — ответил он. Прозвучало это не слишком обнадеживающе. Я бы даже сказал, зловеще. По крайней мере, для меня.

— Значит, вы, парни, тоже с ними, — тяжело вздохнул я, готовясь к бою и надевая на глаза свои «мониторные» очки.

* * *

Глава 15

* * *

Не дают мне нормально расслабиться, нехорошие люди! Даже шопингом толком отвлечься не получилось. Вот ведь… Вообще, такая неприятная тенденция начинает прорисовываться, что, чем более высокий уровень у меня появляется, чем сильнее я становлюсь, тем короче становятся временные промежутки, в которые меня оставляют в покое, не втягивая в какие-то сомнительные дела либо разборки.

Фактически, последнее время, меня никто не трогал только тогда, когда я сам забуривался куда-нибудь в очень труднодоступные места, вроде зачищенной, но не закрытой «Уважухи», Проклятого «радиоактивного» болота или дальних коридоров Данжа на S+. Каждый же раз, как я высовываюсь, начинается какая-то очередная фигня.

Меня такая тенденция расстраивает. Нет, ну а кого бы не расстроила?

С другой стороны, в том, что мне конкретно сейчас не дали расслабиться, есть и положительные моменты. Первый из них: время реакции. Не пришлось преодолевать инерцию «мирной жизни», чтобы перейти в «боевой режим». В то состояние, когда ты, в первую очередь, начинаешь мыслить иначе. Рассуждать иными категориями.

Бросив Карточку незнакомцу, я не только достал очки, но и чуть тряхнул свободной рукой, выпуская наружу из хранилища в наруче восемь маленьких шариков, которые в «камуфляжном» режиме бесшумно скользнули к земле, а после так же тихо и малозаметно раскатились по сторонам.

Очки я водрузил на переносицу уже достаточно демонстративно, старательно привлекая внимание к ним и отвлекая от другой руки, в которую уже скользнул «пульт» — специальное приспособление для управления моими относительно автономными Артефактами, вроде «Спутника», «Светляков» или вот этих вот шариков, в условиях боя.

Планшет хорош: он многофункционален, удобен, имеет приятный интерфейс, кучу возможностей для различных гибких и тонких подстроек. Но всё это хорошо в хоть сколько-то спокойной обстановке, когда можно хоть на несколько секунд сосредоточить своё внимание на нём, не рискуя тут же лишиться головы.

«Пульт» же был намного проще, топорнее, грубее, но на него, по крайней мере, не требовалось смотреть в процессе использования. Однако его, в сочетании с очками, вполне хватало, чтобы, например, зафиксировать цель для «Спутника», активировать открытие огня, или вот так, как сейчас, привести в рабочее состояние односторонний Портал по заранее выбранному «маяку».

Шарики, раскатившиеся по сторонам — это, естественно, усовершенствованные «портальные камни». Точное позиционирование их обеспечивает висящий надо мной и постоянно за мной следующий на высоте в пяток километров «Светляк». Он же, с той же высоты, проецирует октаграмму, пересылая мне на очки размер и картинку этой проекции. Размером можно управлять с «пульта», зажимая и отпуская одну из двух кнопок — «меньше» и «больше» соответственно.

— Декс, назад! — коротко и резко крикнул один из тех Хайев, что облюбовал