Стишата 20-22 - Паша Киста

****

Подключил рабочий ноутбук к вай-фаю,

Который раздал с телефона,

Перемещения собираю,

Пикаю сканерам по штрихкодам,

Они означают нужные цифры

В определённой последовательности,

Цифры отражаются в программе,

А я всё сканирую, и как хорошо

Одному на складе,

Среди коробок и терминалов,

Среди блоков питания и батарей,

Среди одиннадцати и двенадцати часов дня,

Проебусь полчаса тут, как минимум,

Закончу, ещё посижу немного,

Типо работа. Молча,

Послушаю звук наэлектризованной пыли,

Подумаю о читаемой книге,

Но меня надолго не хватит,

Плохой из меня проёбщик,

Потому что так медленней идёт время,

В моих интересах, чтобы оно

Прошло побыстрее,

Так что сую я ноутбук в подмышку,

Выключаю вай-фай,

Пиздую обратно в офис,

Ожидать окончания дня

****

Меня хотят выебать *****,

Потому что я сексуальный,

При первых встречах они

Агрессивно реагируют на меня

Из-за сомнительных мыслей

У них в голове типа:

«Как так? Я же по тёлкам,

Но хочу этого ****!»

Потом они привыкают,

Начинают меня обнимать и лапать,

Начинают ко мне проникаться,

Начинают хотеть проникнуть…

Меня это всё смущает,

Ведь я не п***р,

Но мягкий, как баба,

Не, ничего подобного не было,

Но я вижу, какое хлипкое гетеро,

Настоящий самец, по сути,

При отсутствии женщины рядом,

Без проблем выебет ******,

В грязную жопу и жостко,

Как настоящий римлянин,

Потому что не может удержать

Этих «дельфинов»,

Как пела певица Луна,

На своей орбите,

Они улетают нахуй,

Как птицы на йух)))

Мда, ну и тупой же прикол))))))

Короче, жалко, что я не нравлюсь так девочкам,

Как пацанам(

Наверно, они чувствуют во мне конкурентку

****

Каждое лето детства — в деревне,

Бабушка говорила:

«Ешь картошку с молоком в прихлёбку»,

Царство ей небесное,

Часто я вспоминаю,

В фантазии хожу по этому месту,

По воспоминаниям,

По потери девственности,

Первому поцелую,

Первому социальному взаимодействию,

Вот пишу сейчас, а сам

Слышу крик петухов, шипение гусей,

Как хрюкают свиньи в сарае,

Тогда я ещё был

Счастливым созданием,

Светлым, ничем не испорченным,

Ещё не знающий боли и того,

Как дальше всё будет сложно,

Даже не догадывался тогда,

Жил одним днём, наблюдал за миром,

И так страшно перед ним не было,

Потому что осталась ещё

Духовная сила из другой жизни,

К этой-то силе, я и стремлюсь обратно,

Снова принять себя,

Снова принять этот мир,

Снова забыть себя,

Снова уровняться с ним

Хочу побыстрее. До того, как придёт

ВРЕМЯ СМЕРТИ НАХУЙ

Умеет смеяться солнце!

Уже неделю не видно

Не слышно.

Под холодным душем

Дрожать, как от слёз,

И поскуливать.

На любимой кружке скол

Режет глаз.

Надо вспомнить,

Какие у меня сегодня дела,

Надо ли готовить на завтра.

В окно сыплет

Снова мелкий дождь.

Люблю повторять, что

Один год на даче

Я пару недель не видел солнца,

А бабушка учила

Пить чай и кофе с молоком.

Холодно дома.

Это значит, есть дело –

Истапливать печь

Или, скорее,

Терпеть.

Лежать и терпеть.

Налить в кофе

Молока из зелёного стакана,

Купленного недавно,

Лежать, вспоминая,

Что поначалу пил молоко

Только у бабушки, а дома так

Обходился.

Сейчас я, бессильный,

Выпивая третью кружку подряд,

Недоумеваю, как так можно

Дрожать от холода и

Не наливать в чай или кофе

Молоко.

Будто добровольный отказ

От последней радости жизни,

Будто сказка

Без счастливого конца,

Где все жили долго.

Свеже-спрессованный автобус.

Море.

В скопище сгустков перемолотых коробок и альбомов из южных городов где с матерью бывал,

Достанутся куски квадратов и покоя разрезанного пейнтом пиратского XP, — фото мокрого пострела, — это я,

стою держась скосившись телом и улыбкой,

Такой далёкий взлёт уездного с банальным,

И тинистым проёбом донной жизни.

Задолго до него наслоился к тонкому покрову кожи первой девочки-любви,

Поцелуи в щёчку, пароход с мостом. Вечереет набережная.

Ночь со стаканом молока.

Приколотившись зелёными глазами к потолку с мышлением о перьях на подушке,

Колет мой живот от нервов за животных на верёвке этим днём и жирной пищей дразнится живот,

В спёртом воздухе смотрю на потолок — не продохнуть.

Встаю, иду к окну, и засыпаюсь слёзно,

В одиночку под толщей грузных пут эмоций неразрешимых,

Я верфь для комплексов, их порт,

Хоть без формы логик — понимал тогда ещё я в детстве формулу -

"Иду ко дну".

И плачем я прощался в отражении окна с самим собой.

Был когда-то мальчиком пострелом.

Южный город.

Сочи и любовь.

А теперь?

****

Близость с ней,

Как создание живого

Без возникновения новой жизни,

Потому что на мне резинка,

Смешиваются цвета наших аур,

Энергетическая палитра,

Выстраиваются художественные произведения,

Как результат наших с ней отношений,

Нашей любви…

Бывает сложно отличить,

Где заканчиваюсь я,

А где заканчивается она,

Когда заканчиваю я,

А когда заканчивает она,

Ведь она — это я,

А я — она,

Магия,

Не иначе,

Чудо — не молоко,

И волшебство,

Так говорят в Доме 2 про еблю,

Но тут идёт речь,

О чём-то более глубоком

(Но в том числе и про еблю)

****

Каждая минута мирного времени

Стала дороже нефти,

До конца рабочего дня — полчаса,

И я не так уж и сильно

Ожидаю его конца,

Даже иначе стал рассматривать здания,

Граффити, окна и вид дороги,

Растягивающейся до неба,

Кажется, всё