Арднер - Доминион Рейн

— Он тебе не мальчик на побегушках, — возразила она.

— Я слышал, что ваш бог приходит в самую трудную минуту, и как я понимаю, эта минута ещё не настала. Нет той самой трудности, — усмехнулся он. — Самое интересное, что смерть для вашего бога не является трудностью. Это же прямой путь к диалогу с ним. Может, подскажешь, как вам создать трудности? — Арднер явно пытался дать шанс настоятельнице.

— Убирайтесь отсюда, и наш бог вас не тронет, — грозно произнесла она.

— Никогда не понимал женщин. Откуда у вас столько храбрости при таких маленьких силах и не умениях сражаться на мечах? Вы как собаки, которые лают на медведя. Если медведь разозлится, то от собаки останется только хвост… — не успел закончить свою речь охотник на оборотней, как зашёл внутрь двухметровый сильный монах. Он осмотрелся и пошёл прямо на захватчиков.

— Босс, вы не справитесь с ним без оружия, да и с оружием… — не успел договорить один из прихвостней, как Арднер ударил ему кулаком в живот.

Здоровый монах снял с себя балахон и обнажил свои мускулы. Арднеру было плевать на все его физические данные. Охотник на оборотней снял с себя все ножны с оружием и даже кожаный доспех. Был только в штанах и сапогах. Размял мышцы и пошёл на монаха без страха и сомнения. От такого хода шестёрки просто открыли рот в неописуемом шоке. Монахини и монахи подняли головы и стали внимательно следить за поединком, так как от этого поединка зависела их жизнь.

Монах не стал ждать и нанёс первый удар с ноги в грудь противнику. Охотник это ожидал и сделав шаг влево, нанёс удар локтем в коленную чашку. Выбил коленную чашечку так, что все услышали этот хруст. Арднер нанёс четыре удара в бок здоровяку и один подлый в кадык. Монах встал на здоровое колено, пытаясь дышать. Его лицо мгновенно покраснело. Мощные руки пытались сделать что-то с кадыком, но хрящик так просто не вставить обратно. Охотник плюнул в сторону здоровяка. Его не устраивал такой быстрый исход.

Монах хватался за жизнь, за каждый глоток воздуха, но это было просто невыполнимо. Кряхтение и всхлипы разносились по храму вперемешку с противным смехом и выкрикиваниями шестёрок. Арднер подошёл к монаху и молниеносно впился двумя большими пальцами в глаза. Давил до тех пор, пока из глазниц не потекла кровь. Крика здоровяка не было слышно из-за повреждённого горла. Довольный охотник пнул в грудь замученного здоровяка. Монах дёргался в агонии на деревянном полу, пачкая его кровью. Арднер смотрел на эти мучения и считал, что это слишком просто и неинтересно. Сняв с себя штаны и насвистывая песню, он начал мочиться на поверженного противника. Закончив дело, застегнул пуговицу на штанах и медленно подошёл к своему оружию. Достал из ножен нож и вернулся к монаху, продолжая насвистывать мелодию, отрезал уши, затем нос и добил его, перерезав горло. Тело дёргалось минуту и окончательно затихло.

Убедившись, что монах больше не встанет, Арднер направился к одному из шестёрок, а именно к тому, кто сказал ему, что он не сможет одолеть этого монаха. Схватил его за шиворот и потянул на себя, ударив лбом в переносицу парню, затем схватил за челюсть и приблизил к себе.

— Ещё раз скажешь мне, что я не смогу кого-то одолеть, то… — Арднер быстро схватил его руку, освободив его челюсть, и приложил к столбу. Выхватив свободной рукой нож, вонзил в ладонь парню. — В следующий раз вместо твоей руки будут твои яички. Понял?

— Да, — сдерживаясь от боли, простонал шестёрка.

— Значит, мы определись кто тут у нас настоятельница храма? — он зловеще посмотрел на женщину. — Приведите её мне, — двое парней сразу приволокли её к охотнику и ударом по ногам поставили на колени.

— Делай, что хочешь, но наш бог тебя покарает, — она плюнула ему в лицо.

— Это замечательно, что ты дала добро на мои действия, так меня меньше будет мучить совесть, — и заржал, как конь.

Арднер начал срывать одежду с женщины на потеху остальным прихвостням. Один монах попытался напасть на охотника, но сильный удар в грудь отправил его в нокаут. Арднер улыбнулся и поставил женщину на четвереньки, задрал юбки и начал насиловать. Насиловал он её долго. Когда уставал сам, то её продолжали насиловать его шестёрки. Про других девушек они не забыли. В течение трёх часов квартет насиловал девушек чем только было возможно. Сначала было в пределах людских утех, но когда достигали физического истощения, то в ход шли все продолговатые предметы. Даже черенки от вил и лопат.

И вот спустя три часа Арднеру всё это наскучило. Он сидел на скамье, курил самокрутку и смотрел на голых монахинь, которые тихо плакали, забившись в углу, истекая кровью из промежности. Парень с пробитой ладонью пытался присунуть свой стручок молодой монахине, но ничего не получалось. Два других помощника лежали на полу в алкогольном опьянении и разговаривали по душам между собой. Монахи были все без сознания, так как много раз пытались помочь своим сёстрам. Но все попытки были тщетны.

— Им надо охладиться, — громко произнёс охотник и кинул самокрутку в шестёрку, который наяривал свой причиндал с надеждой на чудо.

— Там же снег. Мороз в конце концов, — напомнил один из помощников.

— Так даже будет лучше, — довольный произнёс Арднер.

Три помощника вывели четырёх монахинь на белый снег. Когда они открыли двери, то увидели много жителей с ближайшей деревни. Они даже встали в ступор, как бы их не сожгли на костре за такое богохульство, но приказ главного выполнили и пинками отправили девушек на холодный снег.

— Босс, там жители пришли, — с дрожью в голосе известил один из шестёрок Арднера.

— И что? — недовольно спросил охотник. — Нам надо в путь. Сегодня первая ночь полнолуния и нельзя опаздывать на рандеву с оборотнем. Слушайте меня, черти. Эти поскуды пусть мёрзнут на холоде, а этих кретинов, — указал на монахов. — Сжечь вместе с храмом. Привяжите их к столбам, предварительно сняв с них всю одежду. Говорят, им в раю выдают белые балахоны. Пусть проверят.

* * *

— У тебя были все доводы, чтобы оставить меня гнить в лесу под дождём.

— Были. И я хотела это сделать. Но вот твой поступок перевесил всё то зло, которое ты причинил мне… Говорю же, что никто не смог выстоять против двух братьев, а они намного опаснее тебя. Рано или поздно бог тебя накажет, но пока живи. Возможно ты исправишься, — она подошла к столу и налила из графина воду, поставила возле меня. — Тебя, кстати, искал Костнер, — произнесла она слегка улыбнувшись.

— Ты знаешь Костнера? — удивился я.

— С чего ты так решил?

— Всё просто. Ты произнесла его имя с улыбкой и сиянием в глазах. Старый знакомый? — умею я обращать внимание на мелкие детали.

— Вместе учились в столице много лет назад. Потом наши пути разошлись…

— Старая любовь, — шёпотом произнёс я. — Где его искать?

— В деревне в четырёх километрах к северу.

— Сколько я тут? — забыл задать самый на сущий вопрос для меня.

— Пару дней, — она вытерла слезы с глаз и посмотрела на меня. — Возможно, я ошибаюсь, но ты изменился. Я не вижу тебя тем, кем ты был пару лет назад. В тебе что-то изменилось. В твоих глазах нет той злости и яда… Что с тобой произошло? — она пыталась найти в моих глазах что-то.

— Время меняет людей, — выдал философскую цитату из очередной книги для тех, кому не хватает простой жизни. — Мне нужно идти. Спасибо за лечение и реабилитацию, но мне кажется, что я тут немного задержался…

— Сейчас глубокая ночь, — женщина села около меня.

— Ты права, — я положил свою руку на её руку. — Ты права…

Глава 12

«Веселей дорога»

Я покинул целительницу рано утром с первыми криками петухов. Как выяснилось под утро, всю мою экипировку и амуницию забрал Костнер, и теперь точно придётся топать в соседнюю деревню. Вышел на порог дома и моментально нашёл конюшню. Местный конюх уже приготовил моего коня, и тот радостно поскакал ко мне. Подойдя, заржал и боднул меня головой. Я в ответ погладил его по шее и тоже боднул головой. Снял удила, так как мне не требовалось полное послушание коня. Показав конюху приспособление, положил на ближайший чурбан.