За гранью разумного - hawk1

— Я! Тебе! Тридцать! Тридцать!!! Писем! Написала! Хоть! На одно! Мог бы ответить!?

Переждав вспышку гнева, осторожно приобнял сестренку:

— Извини, не получал. Да даже если и получил бы — не было у меня времени ответить. Не давали нам его.

— Дурак! — из девчонки как будто вынули позвоночник. Расплылась медузой на моей груди и начала хныкать: — Я же реально думала, что ты погиб!

— С чего бы вдруг? — удивился я — Нам давали несколько раз сотовые родным позвонить. Сообщить, что все в порядке. Вот ты меня чуть не прибила — это да.

— Ой! — опомнилась девчонка и сползла с меня — Извини.

— Ты меня извини. — отозвался я, ища свой улетевший кепарик — Сам себе такой режим выбрал. Письма с гражданки не поступают. Так что если и получу — то через пару недель на домашний адрес.

— Нет! — заалела краской вполне сформировавшаяся девушка — Не читай!

— Что значит «нет»? — деланно удивился я — Ты же мне писала?

— Тебе. — подтвердила Юля.

— Хотела, чтобы я эти письма прочел? — уточнил я.

— Хотела. — кивнула Юлька, и тут же затараторила: — Это же было тогда. Сейчас не надо читать. Ну пожалуйста! — прижала кулачки к груди.

Глядя в это умильное личико со вздернутыми бровями, я не мог не расхохотаться, за что сразу же получил кулачком по лбу. Хорошо, что тыльной частью. Вновь оседлав меня, Юлька принялась мутузить находящееся под ней тело приговаривая:

— Ах тебе смешно? Получай! На! Я тут о нем беспокоилась! А он там развлекался! — и так далее.

Вяло отбиваясь, я так и не смог сдержать ржач. Девушка выглядела настолько нелепо… В принципе, наверное, как и должна выглядеть обычная девушка. А не обученный боец, к которым я за последние два года привык. Так что в последующие две минуты я испытывал истинное удовольствие, уклоняясь и закрываясь от атак Юли. Выдохнувшись, девочка опять ткнула меня кулаком в лоб и удовлетворённо произнесла:

— Воть!

— Довольна? — попытался я скрыть смеющиеся глаза.

— Нет! На тебе, напоследок!

— Может, разрешишь в квартиру уже подняться?

— А ты что, в квартире до сих пор не был? — мигом слезла с меня Юля.

— Благодаря твоим стараниям. — как можно язвительнее ответил я.

— Там же Тимофей. — всполошилась Юля.

— Ну… Кот. — подтвердил я.

— Вдруг не поест во вовремя?

— Тимофей? — уточнил я.

— Ну да. — подтвердила Юля.

— Пожрет не вовремя?

— Ага.

— Ага… Тимофей! Если ты меня слышишь — я иду домой! Ключ есть и очень большие вопросы по поводу твоей диеты. — я стремительно направился в подъезд.

— Ну что могу сказать. — Тимофей забавно потер лапой за ухом — Армия пошла тебе на пользу. Вес, вон, скинул.

Это правда. Перед призывом я весил сто восемь, при росте в сто девяносто. На дембель уходил при весе в восемьдесят три. За два года моего отсутствия эта харя, кот, который, разожралась до немыслимых пределов! Взвешивать его, ясно дело, никто не пробовал. Но габариты-то.

— Как ты до таких размеров умудрился раздобреть?! — поразился я — У нас даже хлебопёки такими не были.

— Ну так-то у вас… — мурлыкнул кот.

Тимка был довольно крупным котом. В длину, наверное, около метра без хвоста. Но при этом поджарым. Хищным. За два года моего отсутствия его умудрились раскормить в эдакого увальня, который не то что мышку не поймает, он сам себя с трудом с места на место переносит. И сам этому не рад, похоже:

— Забери меня отсюда. — пожаловался кот — Закормят ведь до смерти. Давай опять рванем на дачу! Там только травы, кстати, которые надо собирать, между прочим. Свобода. Свет солнца… И писк мышки.

— Которой ты, при своих габаритах, не поймаешь. — я язвительно завершил этот пафосный спич Тима.

— О том и речь! — кот коварно пробрался на спинку дивана и полуобнял меня за шею — Представь. Далекая дача. Почти никого вокруг. Только ты и я. Ну и мыши.

— Гейская какая-то тема. — ответил я, сдирая Тимофея со своей головы.

— Давай самок пригласим. — не сдавался Тима — Юлька по тебе до сих пор сохнет. Уж я-то знаю. Из-за этого у нее и пошел конфликт.

— Что за конфликт? — немедленно среагировал я. Юлька девочка правильная. Проблемами делится не будет. Пока в полный рост не встанут. Тоже дура.

— Ну… — многозначительно промурлыкал котяра — Есть тема для разговора…

Спустя четыре дня.

Молодая девушка выходит из подъезда жилого дома. К ней подкатывает Мэрс с бородатыми внутри.

— Эй дэвушка, не хочешь покататься?

Не успев произнести эту фразу, горец поимел спереди машину ДПС, с включенными проблесковыми маяками. А сзади микроавтобус с сотрудниками подмосковного СОБРа, которые нихера не собирались шутить. «Лежать, сука! Морду в пол!» — это самое вежливое, что можно было слышать от них. Как уж помяли при задержании — об этом в суде не упоминали. Тем более, что в машине нашлось и оружие, и патроны, и наркотики.

Глава 7

Хорошо иметь знакомых в правоохранительных органах. Буквально за пару звонков, тезке-оперу и командиру московского СОБРа, решив назревающую проблему Юльки, я занялся тем, чем и должен был заниматься нормальный дембель. А именно — наверстыванием того, чего был лишен два года.

Друзья-подруги, веселые компании, алкоголь рекой и разнузданный секс с разными партнершами. На выносливость меня натаскали неплохо, так что девочки были в полном восторге. Проснувшись на шестой день загула в незнакомой квартире на окраине Москвы в окружении обнаженных тел, среди которых были и мужские, я понял, что пора завязывать.

Вернувшись домой и «поболев» еще сутки, я задумался о дальнейшей судьбе и прожиточном минимуме. Чего-то кошелек после загула заметно похудел. Да и с одеждой проблему пришлось решать. За два года я раздался в плечах, зато заметно похудел в области талии и бедер. Да пяток сантиметров ввысь прибавил, как раз достигнув тех ста девяносто сантиметров. Так что старая одежда смотрелась на мне, как на пугале. Хорошо, что размер ноги не изменился и можно было использовать старую обувь. А вот гардероб пришлось обновлять. Мама всё порывалась полностью забить мой шкаф старыми вещами. Пришлось убеждать ее, чтобы подождала хотя бы полгода, пока габариты в гражданскую норму не придут. Это сейчас я такой стройный и изящный. Насколько разожрусь за полгода — неизвестно. Так что обошлись минимумом вещей. И тут очень вовремя нарисовался Рабинович Константин Семенович. Сам пришел. Обрадовался, как родному:

— Ба! Какие люди! Неужели к нам? — я переглянулся с Тимкой — Не срослось у вас решить проблему за