По ту сторону моря - Екатерина Андреева

Дарио кивнул:

– Не удивляйтесь, Алиса, такое бывает. Как я уже сказал, постановка не самая выдающаяся, и к тому же сегодня у одного из наших финансовых руководителей Города юбилей, многие влиятельные люди на его вечере.

– А вы пришли сюда?

– Я не любитель всех этих торжеств, и к тому же у меня есть дела, а покидать вечер было бы слишком невежливо даже для первого советника.

Он хитро мне подмигнул, но я все равно осталась недовольна его ответом.

Второй акт прошел для меня как в тумане. Я все еще пыталась понять задумку советника, а постановка, в которой все больше и больше покрывали изгнанников грязью, начинала меня раздражать. Мне нравилось шоу, но хотелось зажать уши руками и не слышать этих слов.

Кто-то постучал и тихо проскользнул в нашу ложу. Незнакомый мне человек подошел к Дарио и прошептал ему что-то на ухо, советник с серьезным видом кивнул и нагнулся ко мне:

– Боюсь, мне все-таки придется уйти. Наслаждайтесь представлением. Ворон о вас позаботится. Рад, что вы приняли мое сегодняшнее приглашение.

Он ушел, но я почему-то не ощутила облегчения. Удивительно, но мне стало одиноко, я быстро начала тонуть в своих мыслях и переживаниях. Хохот зала, блики света нервировали меня, звуки музыки словно становились глуше. Мне стало мерещиться, что в зале потемнело, мрак наползал на нижние ряды, но люди не замечали его. Мое тело приковало к креслу, по спине потекли холодные капли пота, а сцепленные вместе пальцы заледенели. Смех катился по театру, и от него сотрясались стены. Мне стало тяжело дышать, сцена расплывалась цветными пятнами. Я не понимала: то ли это рисует мой мозг, то ли Тьма и правда вернулась в Город. Я не чувствовала присутствия Князя и того ужаса, что возникал перед ним, но что-то все равно сковывало мои внутренности.

– Ворон, – прохрипела я. – Ворон!

Он быстро оказался рядом и схватил меня за плечо:

– Тебе плохо?

– Уведи меня отсюда.

– Но советник…

– Пожалуйста! Меня сейчас стошнит.

Страж помог мне подняться, я с трудом шевелила ногами и опиралась на стража, чтобы идти. Теперь мне стало страшно из-за своего состояния. Это ненормально, такого не должно происходить со здоровым человеком.

Мы почти достигли двери, как нас оглушил грохот. Я не успела ни о чем подумать, как в спину ударило горячей волной, и мы отлетели в стену.

Дрожь сотрясла здание, в лицо дыхнуло жаром, но от боли я не смогла открыть глаза. Уши заложило давящей тишиной, а потом она стала быстро сменяться болезненным звоном. Я схватилась за голову и перевернулась на бок. Что-то острое кольнуло ногу, и, с трудом приоткрыв глаза, я откинула в сторону торчащую обломанную деревяшку. Звон не прекращался, в горло забивалась какая-то гарь, так что с трудом удавалось сделать вдох. Я приподнялась на коленях, моргая от серой пыли и пытаясь сосредоточить взгляд. А сквозь звон вдруг прорвались чьи-то вопли. Снова загрохотало, и я почувствовала, что горизонт уплывает в сторону, а я скатываюсь куда-то вниз. Мои руки судорожно заскользили по гладкому полу, пытаясь хоть за что-то уцепиться.

– Держись!

Рука Ворона схватила меня за запястье в последний момент, а мое тело повисло в воздухе. Я испуганно дернулась, и страж затянул меня обратно на твердую поверхность. Звон в моей голове утихает, крики, плач и непонятный гул будто заполняют теперь все пространство, и я оборачиваюсь.

Половина театра исчезла, на месте сцены зияла пламенеющая огнем дыра, а стены и балки продолжали рушиться. Несколько балконов искореженной грудой валялись на первом этаже, где охваченная паникой толпа сминала друг друга. Огонь не давал им пройти сквозь дыру в стене, и все они рвались к единственному выходу. Я заметила что-то красное и страшное среди руин, но не успела разглядеть это.

– Не смотри! – Рука Ворона закрыла мне глаза, и страж оттащил меня подальше от края разрушенного ложа.

– Духи! – вырвалось у меня, но Ворон не дал мне задуматься и дернул за руку.

– За мной, Алиса, здесь сейчас все развалится!

Он потянул меня через дыры в стене, и я увидела, как по его виску растекается кровь. Мы бросились к пустующей лестнице – у советников свой отдельный вход в театр. Потом вниз, и к выходу.

Меня как будто огрели по голове, я не могла осознать случившееся и не могла выбросить картинку сминающих друг друга людей. Крики слышались повсюду, и когда мы выбрались на улицу, они раздавались и здесь. Вокруг театра суетились стражи, над зданием поднимался столб дыма, огневиков еще не было видно, а из дверей выбегали окровавленные люди. С обезумевшими взглядами они падали на землю или же убегали куда-то в ночь, даже не оборачиваясь. Некоторые буквально выползали из-под ног других людей, кого-то выносили на руках бездыханными. В проеме образовывалась давка. Люди так плотно стискивали друг друга, но ни один из них не мог вылезти наружу. Вопли и ругань летели во все стороны, лица людей были красными, ошалелыми и злобными.

– Руби дверь! – различила я среди потока голосов, а потом послышались треск, новый грохот и крики.

– Я должен увезти тебя, – Ворон потряс меня за плечо, – слышишь? Ты ранена, у тебя лоб рассечен и странно вывернута рука.

В этот момент я поняла, что он прав, и вся моя правая сторона ноет от боли.

– Я вправлю, – бросил страж, не дожидаясь ответа.

Я не успела возразить и вскрикнула от еще большей боли. Перед глазами запрыгали черные точки, я пошатнулась, и Ворон опустил меня на землю.

– Мы должны уходить, – я не понимала, зачем страж продолжает это повторять и стоит на месте. – Я… обязан увести тебя, – он посмотрел в сторону прохода. Там все выло и трещало. – Ладно, сиди здесь, – вдруг произнес он, – нельзя же их просто бросить! – Страж сорвался с места и побежал куда-то в сторону.

В тот же миг до меня неожиданно дошло – он хочет помочь людям выбраться через дыру с обратной стороны здания. Но там же огонь! Я встала, но снова опустилась на землю. Что я собираюсь делать? Вокруг все больше людей, но их слишком мало по сравнению с теми, что остались внутри. Я увидела подъезжающие машины лекарей и огневиков и снова поднялась. В воздухе пахло