Две стороны. Том 2 - Василёв Виктор

Еще он любил «закалять характер»: засовывал меня в подвал и связывал, чтобы я не мешался под ногами. Бывало, я проводил там пару дней. Маленьким я думал, что он бьет в это время служанок. Так они кричали. И да, он тоже бил их в процессе, временами полноценной плетью.

Я сделал паузу, лег на живот, и, смотря в стену, продолжил:

– Кауфман обожал бить и унижать тех, кто слабее. Знаешь, наверное, это странно прозвучит, но лет до восьми было легче. Нет, зверствовал он одинаково. Но до этого я думал, что это норма жизни, что у всех детей так. Оказывается нет. Самое неприятное открытие в жизни.

Я попытался рассмеяться, но получился лишь нервный смешок. Луна прижалась ко мне обняла.

– Хватит. Замолчи. Не мучай себя. Тебе же больно.

– Совсем нет. Это все в прошлом. Они мертвы. Пусть горят в бездне. Мне плевать, – хриплым голосом сказал я.

«Себе-то не лги. В академии ты Луну чуть не утопил в своей злости на отца. Я уже молчу, что мы с тобой однажды чуть не стали осквернителями могил», – раздался голос Януса.

Ну да, куда же без него в этой теме.

«Это ты хотел приехать на его могилу, выкопать гроб и сжечь труп!» – возразил я.

«Ты так активно сопротивлялся, когда я сообщил зачем хочу взять наше общее тело. Ты сдался секунд за десять!» – напомнил мне Янус.

«В тебя словно Чужой вселился. Мне просто не хватило сил сопротивляться такому напору», – огрызнулся я. Но огрызнулся уныло.

«Мы одинаково расстроились, когда лич Камета поймал нас на половине пути», – напомнил мой демон.

«Мне просто было неловко перед Тобиасом. Он умел стыдить одним взглядом. Ему почему-то не понравилось идея сжигать трупы», – сказал я полуправду.

«Скажи честно, если бы за осквернение могил не полагалась статья, чтобы ты сделал?! Ответить мне, Маркус!» – продолжал насмехаться Янус.

Ответа я не знал. Честно говоря, закон меня пугал гораздо больше моральной стороны вопроса.

«И не стоит строить из себя такую несчастную жертву! Большую часть этого испытывал я, спина полностью «моя»!» – оставил за собой последнее слово Янус.

Я так сильно увлекся монологом со своим безумием, что пропустил момент, когда Луна начала плакать.

Развернувшись, я прижал ее к себе и стал успокаивать.

– Тише-тише, все хорошо, – только и смог сказать я, гладя ее по голове. – Нет причин переживать.

М-да, к такой реакции я оказался не готов. Слезы Луны – это что-то новое.

– Не говори так, это просто… – дальше она произнесла такую тираду, что даже Янус восхитился. – Эти просто, я не знаю…

– Все в прошлом. Давай похороним эту тему. Будто разговора не было? – предложил я. – Так будет легче.

Луна посмотрела на меня красными глазами и медленно кивнула.

– Стало легче? – спустя несколько минут спросила она.

– Да, наверное, – вздохнув, признался я. – Прости, что нагрузил тебя этим. Надо было молчать.

– Еще одно слово и я тебе врежу, – прошипела Луна, прижимаясь ко мне. – Такое в себе держать нельзя.

– У каждого свои проблемы. Всем всегда плевать. Так зачем тратить время и что-то рассказывать?

– Я не все. Мне не плевать. Тем более на тебя!

– Вот поэтому я тебя и люблю, – сказал я, прижимая к себе девушку. – Давай спать. Нам завтра рано вставать.

Последнюю фразу я произнес с определенным нажимом, Луна обеспокоенно посмотрела на меня, что-то пискнула и закрыла глаза.

Просыпаться в незнакомом месте страшно только первые разы. Потом это становится привычным. Появляется опыт, ты понимаешь что и как делать, какие слова ни в коем случае нельзя произносить, от каких действий лучше воздержаться.

Иногда даже возникает интерес: куда именно занесло меня в этот раз?

Итак, я расслабился в объятьях Луны и забыл про свою «верную» головную боль. А он себя накрутил из-за моей самопальной исповеди, захватил мое тело и отправился на поиски приключений.

Ничего нового.

Теперь мне нужно понять где я и что делать.

Глаза открывать я не спешил, двигаться – тоже. Положился на слух и обоняние.

Подвал. Это я понял за секунду. А еще понял, что я здесь не один.

Голос я узнал с трудом, принадлежал он Юлию. Это плохо. Очень.

Я лежал несколько минут, но ничего нового не узнал.

Вздохнул и стал медленно подниматься.

Естественно, это оказалось тяжело.

Янусу легкое настроение от вина, мне – жесткое похмелье. Проходили много раз.

Встал я с трудом. Осмотрелся.

Каменные стены почти не видны из-за огромных бочек и ящиков с бутылками. Деревянный пол покрыт странными пятнами. Потолка не видно. В центре комнаты стоял низкий стол с табуретками, над ним висел магический светильник.

Винный погреб. И судя по всему, мы вчера его опустошили. По крайней мере, по моим ощущениям.

Юлий сидел за столом и безуспешно пытался начертить простейшее целебное заклинание. Дрожащими руками не получалось.

С трудом, но я смог сформировать в голове ивовую кору. Стало лучше. Потом я применил на младшем Алькасаре одно из целебных заклинаний, которые мне показывала Луна.

Ему полегчало. С трудом, я доковылял до табуретки, сел на нее.

– Где мы? Что, Чужой меня дери, вчера было? – хриплым голосом спросил я.

– Я бы для начала спросил про планету, я тебя предупреждал, но ты как-то активировал тот малый портал, – виноватым голосом сказал Юлий. Я вздрогнул и с ужасом посмотрел на него. – Что? Не тебе одному издеваться! Мы в поместье, в подвале.

– И как мы здесь оказались?

– Ночью я отправился прогуляться и наткнулся на тебя. Ты вышел из комнаты и шел словно лунатик. Хм-м, лунатик Луны, забавно. Глаза у тебя были дикие, я еле до тебя достучался. Через минуту ты очнулся, выругался да так, что даже я восхитился! Потом сказал, что хочешь выпить. И повел меня сюда. Пить в одиночестве неприлично, поэтому я присоединился. Мы посидели, выпили, поговорили, я чуть не поседел…

Я схватился за голову. Янус, раздери тебя Чужой! Болтливая сволочь!

– Я раньше думал, что это шутка про другого Маркуса после бокала вина. Но теперь я понимаю, что это приуменьшение. А твои истории…

– Я все выдумал. Всегда так делаю по пьяни, – быстро сказал я.

Юлий поднял руки и неожиданно миролюбиво сказал:

– Хорошо-хорошо, Маркус, я