И мечты станут явью - Анна Май

этого тоже таскаются за ними как хвостик. Но когда за тобой всюду шастает почти двухметровая «малютка», Эля бы на месте Роберто просто взвыла! А он ничего. Она обожала его за это еще больше! Хотела смотреть, как он ловко что-то делает, и им любоваться. И все, больше ничего. Просто в его присутствии Эля ощущала покой. И себя в полной безопасности – впервые в своей жизни!

«Ты нуждаешься во мне как в отце», – ласково вдруг сказал Роберто в ответ на ее очередные вопросы.

– Неправда! – протестующе возразила Эля. Проблема была в следующем: она пыталась заменить Роберто целый мир. Сделать из него учителя, лучшего друга, половинку своей души плюс университет в одном флаконе. Все-таки, наверно, ее любимый прав: только грудной младенец требует от своих родителей больше внимания, чем Эля от Роберто сегодня. И все же она не могла оставить его в покое! Она так долго жила без любви и заботы, что теперь ей было страшно остаться без них даже на миг – как без воздуха для дыхания.

При этом Эля понимала, что ведет себя в корне неверно. Правильнее было бы распределить свою потребность в общении, тепле, советах и помощи между несколькими людьми, а не навешивать все это на одного Роберто. Потому что даже самый любящий человек рано или поздно не выдержит такой обузы. Даже если у него нет собственных проблем, а у итальянца они были. Что говорить, если даже родителей раздражает подобное поведение их малышей, и они недовольно орут: «Да оставь ты меня в покое хоть на секунду!» – а ведь Эля не малышка и не родня Роберто! Но она в самом деле нуждалась в некоторой помощи сейчас, не понимая ничего в этой английской жизни. И не зная больше никого. Кому ей здесь еще довериться? Да, надо искать новый круг общения, чтобы не стать Роберто в тягость – но это так сложно! Другие люди так раняще равнодушны, или слишком подозрительны – и все заняты собственной жизнью. Им не до Эли!

Стоит ли первой признаваться в любви?

Все-таки заставив себя отлипнуть от Роберто, она выяснила, что в русской церкви службы в воскресенье утром. Потом начала звонить по объявлениям людей, которые ищут друзей. Но из Лондона оказалась только Вероника 38-ми лет. Она сама предложила встретиться в церкви в после службы (отлично! Можно убить двух зайцев. И сэкономить): – Ты легко меня узнаешь: я блондинка, буду с 12-летним сыном. Тогда и познакомимся толком.

Эля также дозвонилась до Дарьи, 26 лет. Оказалось, подружка ей нужна, чтобы весело время проводить. А то с ее графиком сложно заиметь подруг: работа вечерне-ночная, днем сон.

– А что за работа?

– Танцую я. Ну, стриптиз, короче. Но обычно топлесс. А совсем обнаженная – это только за отдельные деньги. И за них же сама понимаешь что. У меня несколько постоянных клиентов, неплохие бабки подкидывают. А то от мужа хрен чего дождешься, он сейчас без работы. Да, хорошо, что ты позвонила. А то даже выбраться не с кем по клубам. Свой уже так надоел! А ты где предпочитаешь отдыхать? – Эля ответила, что ей срочно нужно бежать, она перезвонит. Хотя разве что для сценария про траффикинг. Но шлюшка Даша никак на секс-рабыню не тянула.

– Представляешь, я сейчас звонила по объявлению «ищу друзей». Эта женщина оказалась стриптизершей. Не понимаю я мужей таких дам…

– Это совершенно нормальная профессия, – Роберто пожал плечами, – клиентам запрещено прикасаться к танцовщицам.

– Ты так наивен! – в России Эля как-то раз с такой девушкой в общих гостях пообщалась: выяснилось, что стриптизерши обязаны спать с любым пожелавшим посетителем ночного клуба. «А если ты не хочешь?» – «Наш хозяин говорит «тебя никто не спрашивает». С бандитами лучше не спорить. Наверное, мне уже из всего этого не выбраться». Эля запомнила исходящее от Полины ощущение безнадежности: оно было очень гнетущим.

– Это правда! – Роберто посмотрел на Элю строго, будто она сказала что-то непристойное.

– Скажи, когда мы сможем обсудить сценарий и весь проект про траффикинг? Это ведь ты фильммейкинг преподаешь, а меня опыта никакого…

– Совсем скоро, через несколько дней. Сейчас мне нужно закончить другой проект: помимо колледжа я делаю сайты. Это важно, чтобы получить деньги и не потерять дом.

– Конечно, я подожду! Только расскажу про одну идею: давай ты притворишься клиентом подпольного публичного дома – в русской газете полно такой рекламы. Пооткровенничаешь там с девушками. Просто если я пойду одна, боюсь, это плохо кончится.

– Мне совсем не хочется идти в бордель.

– Разве тебе не интересно?

– Нет. Я никогда не был с проституткой. Мне это не было любопытно. И я не хочу целовать женщину, которая меня не хочет. Кроме того, у меня всегда были подруги. Сейчас первое время в моей жизни, когда я один так долго. Но никто не смог заинтересовать меня за пять последних лет.

– Как же ты обходился без секса столько времени? – да наверное, также, как она: у Эли со всеми просмотрами жилья, ремонтами и подработками порой не было времени поесть. И хотелось ей не секса, а выспаться.

– Я мечтал, – он сказал это без ложного стыда, глядя прямо ей в лицо большими чистыми глазами. И за такой ответ Эля стала Роберто еще больше уважать. Действительно, лучше быть верным своим идеалам, чем размениваться на тошнотный постельный фаст-фуд. После секса без любви такое чувство, будто вымазалась в грязи, и удовольствия никакого. Так что ее возлюбленный прав: лучше уж никак, чем как попало и с кем придется! После такого секса хочется отмыть не только тело, но и душу, будто она тоже выпачкалась. И это должно быть совсем по-другому, когда ты любишь и тебя любят!

«Я мечтал» – а она уже и не мечтала! Не только о сексе: обо всем. Бежала по жизни, как белка в колесе, думая в основном о выживании. И как бы там дальше ни сложилось, она будет вечно благодарна Роберто за то, что он снова подарил ей жизнь. Мечты и надежды. Веру и Любовь.

И все же Эля боялась, что итальянец догадается о ее чувствах: что он нужен ей совсем не как отец. Сколько после этого она сможет рядом с ним продержаться? А потом прощай, надоевшая живая игрушка!

Но почему она решила, что он ее бросит, выгонит – он же ее мужчина! А она – его женщина. Они были созданы друг для друга! Кстати, про секс: раз Роберто –