Ватник - Юрий Мори

Алла, не глядя, сунула в карман халата бумажки и снова подняла взгляд на Дмитрия. В огромных карих глазах можно было утонуть. Раз и навсегда. Ватник вспомнил жену и сказал подчёркнуто деловым тоном:

– Дмитрий Разин, позывной «Ватник», разведвзвод.

– Ого, новый командир шустриков? Серьёзно… Приходите вечером в клуб, если сразу на задание не пошлют. Будем знакомиться поближе.

Изнутри медсанчасти раздался недовольный возглас, Алла бросила окурок, на котором ярко мелькнул помадный ободок, в ведро у входа и поспешила на зов.

Дмитрий сел в машину и выдохнул: он понял, что почему-то задержал дыхание при разговоре, как перед прыжком в воду. Зато исчезло преследующее ощущение, что Алексеев стоит за спиной и смотрит в затылок, как бы между делом оттягивая затвор пистолета.

Ватник завёл слегка приподнявшуюся от разгрузки части ящиков над дорогой «октавию» и поехал в расположение разведки.

8. Особенности национальной разведки

Кавинская Республика, село Плясово-Коровье,

тот же день

По дороге в расположение разведвзвода Дмитрия осенило. Да, давно не служил, всё в голове перепуталось. Начальству же надо представиться по случаю назначения!

Вот чудила, чуть не забыл.

Тормознул, свернул двумя улицами раньше и подъехал к бывшему дому культуры – или как оно здесь называлось. Очаг киноискусства и художественной самодеятельности, где ещё пару месяцев назад со скрипом, но проводились «Дни плясовской нахлобученицы» и тому подобные чтения «трудов Гопченко», охранялся не очень заметно, но плотно: два поста по бокам, один в расписном павильоне, а второй… Второго он сразу не приметил, но вон он – бойцы на чердаке дома справа, ствол «утёса» выглядывает. Серьёзно подошли к вопросу.

Подойдёшь, куда денешься: невеликая площадь перед ДК была изрыта воронками, вместо пары окон второго этажа зиял пролом, тоже явно снаряд попал. Но кавинский триколор с серпом и молотом над входом, чья здесь власть – очевидно. Шаткая, конечно, но власть.

Прямо под флагом на крыльце стояли два офицера. Довольно молодой, лет тридцати пяти, и лет на десять старше; один тощий, но длинный, второй – колобком, никакая форменная куртка не могла скрыть заметного брюшка.

– Здравия желаю! Старший сержант Разин, назначен командиром разведвзвода. Прибыл к месту несения службы. – Вскинул руку к козырьку Дмитрий.

Краем глаза заметил, что пулемётный ствол чуть-чуть повернулся, аккуратно взяв под прицел и его, и остывающую после долгой дороги, щёлкающую реле под капотом «октавию».

На всякий, надо полагать, случай.

– Капитан Таранченко, командир батальона, – бодро козырнул в ответ толстяк.

– Самохвалов, Леонид. Да, тоже капитан… запаса, – вяло и как-то с сомнением сообщил тощий, тот, что моложе. Мало того, что ростом Бог не обидел, так ещё и смотрел с крыльца, очень уж сверху вниз.

– Лёня, какого запаса?! Действующие войска, привыкай! – хохотнул Таранченко и сбежал со ступенек, пожал Дмитрию руку. – Из наркомата звонили, в курсе, ждём вас.

– Да на «ты» можно… – смутился Дмитрий.

– А, да? Добро. Я в небоевой обстановке – Виктор Петрович, а занудный тип – Леонид Сергеевич. – Он махнул рукой в сторону так и оставшегося стоять у дверей тощего. – Начальник штаба, заместитель мой, всё вместе. Офицеров кот наплакал, а зверь этот – сами знаете… знаешь, не особо щедр на слёзы. Пойдём, заодно и познакомишься со всеми командирами. Мы здесь редко собираемся, в основном на позициях все, но сейчас повезло.

В актовом зале было накурено и шумно. Казалось бы, всего-то десять человек, а сколько при желании беспорядка можно создать! Командиры обеих рот, старлеи, и четверо взводных. От артиллерии – пожилой усатый дядька в неведомом чине – погон не было. Исполняющий обязанности комвзвода разведки, щербатый, похожий на цыгана мужик по имени Трифон. Хозяйственник, совсем уж гражданского вида, эдакий товаровед на проверке. Немолодой старлей, чей функционал остался непонятен: комбат не представил, а самому спрашивать было некогда. Вот теперь они трое зашли – и всё командование в наличии.

Одно название, что батальон.

– Аллы ещё нет, начальника нашей медицины. Ну, да потом… – сказал Таранченко.

– А уже видел, товарищ капитан. Лекарства выгружал, познакомился.

Почему-то один из взводных, – если Дмитрий верно запомнил, – по фамилии Петухов, при упоминании Аллы нервно глянул на разведчика. Любовь у них, не иначе. И хорошо бы, если обоюдная – при взгляде на военврача что-то в душе шевелилось, а Маринке изменять… Ну нет уж. И так не жизнь последние месяцы, а один сплошной скандал.

– Нахлы, по последним сведениям, – продолжил тем временем совещание Таранченко, ткнув указкой в висящую на стене карту, – после артподготовки предпримут наступление. Беспилотники мы их успешно сшибаем, вон, Дмитрий ещё одно радиоружьё привёз. Два даже? Вот молоток! Но наши позиции они в целом уже знают: и местные стучат иной раз, да и спутниковыми снимками господа из НАТО щедро делятся. Всё переиграть мы не успеем, но есть идеи.

– Ты на место Жданова? – шёпотом спросил один из ротных у Разина. – Героический был мужик, надеюсь, и ты не подкачаешь.

Ватник перекрестился. Ему ещё в отделе кадров сообщили, что предыдущий комвзвода погиб, подорвался на мине при попытке немного охладить пыл нахлов, рвануть один из танков. А они, оказывается, его выставили как приманку, в стороне, а сами кругом противопехотками всё обложили. Ну и… Ногу почти оторвало, до санчасти не дотащили, не успели.

– Поглядим, – так же шёпотом откликнулся Дмитрий. – Сам себя хвалить не умею.

– Мужики… – совершенно по-граждански, как раздосадованный школярами учитель, сказал капитан. – Вечером в клубе потрещите, что вы как дети? Довожу боевое задание: разведвзводу выяснить точное время наступления, обеим ротам держать связь, на прямое столкновение мы не пойдём, но попробуем взять в клещи, фланговыми ударами. Ну, на минные заграждения ещё надежда, но там тоже всё непросто. Нам сейчас время надо узнать.

– Так точно, – с места ответил Дмитрий. – С утра пораньше выйдем, поищем знатоков.

Надо сперва с бойцами познакомиться, наверняка, есть идеи. Разведчики же, не полевая кухня. Хотя, кстати говоря, и пообедать не помешает, но позже, в расположении.

После совещания раскидали груз по двум «уазикам» ротных – они, оказывается, стояли за ДК, в сквере возле маленького памятника Ленину. В отличие от помпезных сооружений в областных городах, трёх и пятиметровых, на высоченном постаменте, здешний Ильич был прост и доступен: немного выше ростом, чем Самохвалов, из облупившегося гипса.

Но тем он как-то и роднее выглядел, что ли.

– Коммунист? – заметив, что Дмитрий рассматривает памятник за низкой оградой из висящей на столбиках