Тянет к тебе - Ана Сакру

Это чушь, конечно, но неконтролируемый липкий холодок все равно то и дело гуляет по позвоночнику и скручивает живот.

Так, ладно… Лучше момента точно не будет.

Кудряха хмельная, тактильная, не задается лишними вопросами и плавится как нагретый воск. Она – ходячее пошлое обещание.

Я знал, что на самом деле она именно такая, если отпустит себя. Томная, чувственная, знойная. И я пиздец как в хочу в нее. Так сильно, что боюсь кончить, только начав. "А не хер было ждать пару лет, дебил. Держись теперь!" – мысленно зло стебу сам себя.

Вокруг колышутся занавески газового балдахина.

Плот мягко качает прибоем, а кажется, что это нас штормит, а не беседку.

Эндж крепче хватает мою руку, чтобы не упасть. Оставляю шампанское с бокалами на низком плетеном столике – кубе, а ее тяну к одному из широких диванов – лежаков в форме волны.

–И что мы…– облизывает губы, решив только сейчас о чем-то спросить, но мне уже совсем не до разговоров.

Подталкиваю ее, чтобы легла, и сразу нависаю сверху. Она откидывается затылком на приподнятую мягкую спинку лежака, я упираюсь рукой в край этой спинки над ее головой. Встречаемся взглядами, и я будто проваливаюсь в ее кофейные глаза с поволокой, в которых в полутьме совершенно не различить зрачки.

Внутренности сладко ошпаривает, рой мыслей затихает. Шумно выдыхаю и целую Эндж в губы. Сразу именно так, как хочу. Напористо и глубоко.

Она задушено всхлипывает, обхватывая руками мою шею. Так порывисто, будто боится, что ее снесет, и надо за что-то держаться. Ноготки приятно скребут по моему затылку. Толкаюсь языком в горячий влажный рот, ловлю ее язычок, всасываю в себя, играю. Вкус ее слюны для меня как ядреная дурь.

Эндж сползает на лежаке ниже, и я почти ложусь на нее. Задыхаюсь, продолжая напирать. Руки начинают беспорядочно шарить по ее гибкому, льнущему ко мне телу. Хочу-хочу-хочу…

Дергаю в стороны края чертового глубокого выреза, который сводил меня с ума весь вечер. Отстраняюсь, взгляд соскальзывает вниз на темные, скукожившиеся от прохладного воздуха горошинки сосков, украшающие небольшие мягкие полушария. Бля, она очень красивая… Она лучше, чем я представлял.

Идеальная девочка. Для меня.

Снова наклоняюсь и целую Эндж в шею, медленно ведя мокрую дорожку вниз. Вылизываю ее кожу, как долго мечтал, собирая солоноватый пряный вкус на кончике языка. Сжимаю руками грудки и соски щекотно толкаются в ладони. Щипаю несильно, а Эндж тут же шипит сквозь зубы, выгибаясь. Она вообще очень отзывчивая.

Ее ответное возбуждение словно плотный знойный кокон для нас двоих. В нем только ее шумное поверхностное дыхание, порхающие ресницы, ласковые слабые пальчики в моих волосах и пылающая оливковая кожа, от которой идёт влажный жар.

Накрываю губами правый сосок, прикусываю, облизнув. Хнычет. Дую и снова всасываю в себя. Эндж нетерпеливо ерзает, поднимая бедра. Задираю ей юбку, ее отрываясь от груди. И правда, идеальное платье для ебли… Не сняв, уже всю “цыганочку” свою раздел.

Ладонь будто током прошибает, когда введу ей вверх по голому атласному бедру. Отвлекаюсь от груди и снова глубоко целую Эндж в губы, когда пальцы находят кружево трусиков между ее ног. Она рвано дышит мне в рот, чувствуя, как глажу ее киску через мокрый расшитый гипюр. Мокрый насквозь, блять… Отмечая это, не могу не улыбнуться.

Тоже хочешь меня, да? Это хорошо, Кудряха…

Пошло шарю языком у нее во рту и одновременно вдавливаю пальцем влажную ткань в дырочку. Эндж перехватывает мое запястье, застонав, инстинктивно шире разводит колени. Там как кипяток. Сжимается… Плотно даже для несчастного пальца. От мыслей, что сейчас так член сожмет, в паху становится нестерпимо горячо. На лбу выступает испарина. Тело вибрирует напряжением.

Черт, не смогу я ее долго. Сейчас тогда так доведу…

Разрываю наш поцелуй, и, продолжая нависать с упором на одну руку, жадно вглядываюсь в запрокинутое ко мне женское лицо. У Эндж болезненно пылают щеки, красные кончики ушей, взгляд пьяный вдрызг под тяжелыми веками, и в нем мерцают ночные звезды, ноздри подрагивают, припухшие губы разомкнуты.

Я просто пожираю ее глазами, пока она расфокусировано смотрит на меня в ответ. И глухо стонет, когда отодвигаю мокрую полоску белья и погружаю в нее пальцы. Ох, какая скользкая и раскаленная. Меня мягкой судорогой прошивает от ощущений. На секунду прикрываю глаза. Упругая, гладенькая, тесная, да-да-да…

Наклоняюсь к самому ее лицу, так что наши носы касаются друг друга. В глазах двоится, но я все равно отлично считываю ее вкусные эмоции. Эндж тянется ко мне целоваться, но я отстраняюсь. Нет, хочу видеть…

Раздвигаю припухшие нижние губки, нахожу клитор и глажу маленькую пульсирующую горошинку по кругу, то интенсивней, то ласковей, выясняя как ей больше нравится. Эндж жалобно всхлипывает, часто дыша, ловит мое запястье, стискивая. Подается бедрами, смотря в глаза.

– Яр, пожалуйста… – сбивчиво шепчет, – давай…

Слепо ведет рукой по моей ширинке и сжимает сквозь ткань каменный член. Я шиплю сквозь зубы, не выдерживая.

Целую ее в нос, в губы, и отстраняюсь снова, ускоряя движение пальцев. Меня уже и самого всего трясет, дышу как паровоз. Но пусть сначала она…

– Яр, ну что ты…– плаксиво и тихо, на грани слышимости, – Давай уже…

– Кончишь и давай…– бормочу хрипло ей в губы, прихватывая нижнюю и оттягивая.

Чувствую, как на миг моя “цыганочка” напрягается. Требовательно ловлю взгляд. Что?

– Я…– мелко дышит, грудная клетка ходуном ходит. Краснеет так, что светится в темноте, – Я не умею, не могу…не парься…– сбивается, ее почти не слышно, – Мне и так хорошо… Я тебя хочу…

Это круто, конечно, и охренеть как взаимно, но… Что Кудряха несет? В смысле "не умею" и "не могу"? Я же чувствую, как у нее уже низ живота сводит…И как она горячо течет…Бред…

– Спорим, умеешь? – фыркаю, прикусывая ее верхнюю губку.

А затем спускаюсь дорожкой поцелуев ниже. И ниже. И ниже....

Облизываю грудь. Задрав летящую юбку до талии, впиваюсь засосом в мягкий подрагивающий живот. Рукой сдергиваю трусики вниз, оставляя кружевные полосочки где-то в районе щиколоток.

Эндж рвано выдыхает и слегка деревенеет, вытягиваясь струной, когда целую гладкий лобок. И тонко стонет, когда языком раздвигаю мокрые набухшие губки. А у меня кровь в ушах начинает реветь от ее концентрированного вкуса у меня во рту, от запаха, от того, какая она горячая и пульсирующая там.

Жадно целую ее будто по-французски в губы, языком исследую внутри.