Ян и Инь 2. Путь к свободе - Ник Вотчер

— Занятно, ты всё ещё стоишь на ногах, — произнёс он, так и не сдвинувшись с места. — Эти недотёпы умудрились пропустить кого-то с духом? Верно? Но ты так молод! Откуда бы у тебя взяться духу, если только ты не… — его глаза расширились, словно он дошёл до какой-то мысли. — Ты один из шпионов? Они говорили что-то про троицу сопляков. Но говорили так, словно считали вас слабаками, неспособными причинить городу какой-либо вред. Ты слабак?

Не знаю, к чему была вся его болтовня, но последний вопрос почему-то сильно меня задел. Казалось бы, да какая мне разница, что он говорит? Но что-то внутри меня прямо жаждало забить его слова обратно в его глотку.

Я зарычал и набросился на него, вложившись в эту атаку на полную. Одновременно с этим я гнал духовную энергию в то место, куда он меня ранил, но пока без особого результата. Онемение не проходило, и это отвлекало.

Более того, я чувствовал, что слегка замедлился. Не сильно, но всё же заметно. А ещё у меня начало происходить что-то странное со зрением. Всё слегка двоилось.

Мои удары пришлись ему в грудь и выставленные в защите руки. От ответной атаки я ушёл, не желая идти в размен и получать дополнительные ранения, которые могли усугубить моё и так паршивое состояние.

Я скакал вокруг него больше минуты, пытаясь нащупать брешь в его защите, но безуспешно. Он пытался бить в ответ, но было видно, что опыта ему не хватает. А вот силы у него было много. И речь не только о физической. У него и с духом было всё в порядке. И это было странно.

У Иня тоже дела складывались не очень. Его противником был скорпион. Довольно крупный. И он уже умудрился ранить медоеда, подловив его на контратаке. Ударил жалом в спину и чуть не отрубил ему лапу своими клешнями.

Медоед не сдавался и продолжал атаковать, выискивая слабые места. При этом я чувствовал, что он упивается этим боем, так как его противник был явно сильнее.

Поняв, что могу прыгать вокруг него вечно, но так и не добиться результата, я решил попробовать кое-что другое. Попытка у меня была одна, так как, если не получится с первого раза, то потом он на такой трюк просто не попадётся.

В очередной раз отскочив от него подальше, я оттолкнулся от стены и побежал в его сторону. Не добегая пары метров, я толкнулся и полетел в его сторону. Когда я выпрямил поджатые ноги и ударил его в грудь, в его глазах мелькнуло понимание того, что сейчас произойдёт.

Удар вышел сильным, и его просто снесло в камеру с заключёнными, некоторые из которых уже успели освободиться от оков. Уже в полёте он вцепился в мою ногу, затащив меня с собой.

Мы покатились с ним по полу, прямо под ноги заключённым. Им понадобилось всего пара секунд, чтобы сообразить, что произошло и накинуться на дознавателя.

Тот начал наносить удары налево и направо, стремясь вырваться из камеры. Вот только пострадавшие от его рук пленники повисли на нём, словно свора собак на медведе. Он больше не хихикал. С диким рёвом он пёр в сторону выхода, с каждым шагом замедляясь всё больше и больше.

Я встал, чтобы помочь им, но ноги подкосились, и я упал на камни. Голова кружилось, меня тошнило, но я нашёл в себе силы чтобы встать и сделать несколько шагов в сторону выхода из камеры.

За спиной толпа рвала на части своего мучителя, а я шёл в сторону спасения. Мне сейчас была просто жизненно необходима регенерация, которую могла дать мне только связь с Инем.

Вывалившись из этого опасного места, я сел, оперевшись о стену. Муть перед глазами потихоньку уходила, голова прочищалась, и я понимал, что это ещё не конец. Нам же надо как-то выбраться наружу. В таком состоянии я точно не смогу справиться со стражниками. Особенно, если их набежит целая толпа.

От размышления меня оторвал крик дознавателя, в который он вложил всю ярость и всю обречённость от осознания близкой смерти.

Каким-то невероятным усилием, он стряхнул с себя ослабевших заключённых и прыгнул в сторону коридора. Прыжок вышел отличным. Не вцепись в его ноги Тимофей, и дознаватель мог выбраться. А так, снаружи оказалась только половина его тела.

Не сумев сдержать стон, я буквально упал на него, придавив его шею локтём. Второй рукой я принялся бить его по затылку, от чего он бился лбом о камни.

К сожалению, он успел использовать покров, но, из-за того, что половина его тела находилась в подавляющей духовную энергию камере, он работал с перебоями. Я бил и бил, понимая, что если остановлюсь хоть на секунду, то потом у меня просто не хватит сил, чтобы продолжить сие увлекательное действие.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в себя меня привёл усталый, но довольный голос Иня.

«Всё, Ян. Остановись. Он мёртв, — произнёс дух, но я продолжил наносить удары, пока до меня не дошёл смысл его слов. — Понимаю, тебе плохо, но сейчас должно стать немного полегче».

— С чего бы?

«Он понял, что у тебя тоже есть дух и снова выпустил своего. Понимал, что это его единственный шанс на спасение».

— Ты его поглотил?

«Почти целиком, — довольно ответил Инь. — Но никаких усилений можешь не ждать. Поглощённой энергии хватит только на то, чтобы подстегнуть регенерацию и избавить тебя от излишка яда».

Что-то царапнуло мне слух, но я не сразу сообразил, что именно.

— Излишка? А почему не весь яд целиком и полностью?

«А зачем? — искренне удивился Инь. — Ты забыл что ли? Всё, что нас не убивает — делает сильнее. Да, тебе будет плохо. Тебе будет тяжело. Но твой организм научится справляться с ядами. И в следующий раз тебе будет полегче».

В словах духа был определённый смысл. И в будущем, я уверен, способность справляться с ядами может меня сильно выручить. Но здесь и сейчас, на мой взгляд, было не самое удачное место для подобного.

— Тимофей, — прохрипел я, откашлялся и позвал его уже нормальным голосом. — Тимофей! Вы где застряли?

— Он… мёртв? — спросил он в ответ.

— Да. Мертвее не бывает. Можете не бояться. Давайте, пошевеливайтесь! Нам ещё выбираться отсюда как-то надо.

Один за другим, заключённые потянулись из камеры. Некоторые из них прихватили