Феодал. Том 3 - Илья Рэд

— Чего? — это заявление окончательно убрало сон. — Так, а что с Троекурской?

— Хотела остаться, но твой верный пёс проводил её до города. Завтра у вас суд, ей тут нельзя находиться.

— Понятно, а что Лёлик?

— Идём, посмотришь сам, — зевнул Склодский, и мы вышли вместе из натопленного помещения в холодный лес.

Первое, что мне бросилось в глаза — это ночной патруль из лучников. На поясах у них висели выданные из арсенала мечи, а тело облегала знакомая бригантина из запасов брони, которые мы сняли с наёмных убийц в «Синем-16». Возле частокола притаилась непонятная мне куча обрубленных веток, тянувшаяся в длинный ряд.

— Что это?

— Пушки.

Эх, проспал всё. Это надо было так не рассчитать свои силы. Если уж Леонид говорит про опасность для моего здоровья, то дело хуже некуда. Лекари обычно пытаются приободрить своих пациентов и принижают угрозу. Заклинание «Предел» оказалось той ещё штучкой. В следующий раз попробую его на чистую голову и с полным запасом магической энергии.

«Всё твоя привычка спешить и жадничать», — отругал я себя, но вскоре отвлёкся на треск веток в темноте.

Склодский держал в руке коптящий масляный фонарь. Неприятно воняло, и я поймал себя на мысли, что нам нужно артефакторное освещение. Видел такое в знатных домах и в некоторых колониях. Там внутри корпуса тлел не огонь, а яркое вещество, добытое из Межмирья. Оно светило белым светом куда ярче, чем обычный фонарь.

Мы приблизились в зону поваленных деревьев, и впереди замаячил огромный силуэт в темноте. Подойдя ближе, мы услышали стук как от топора и едва различимое кряхтенье. Обвешанный лохмотьями двухметровый Лёлик застыл на месте. Его лицо полностью скрывала самодельная куфия, оставляя только спрятанные в каменных углублениях глаза. Их тоже не было видно, из-за чего казалось, что перед тобой стоял человек без лица.

На руки натянуты огрызки перчаток, их внутренняя сторона полностью стёрлась, да и сами они бесполезно болтались, придерживаемые одной лишь манжетой. Новиков зачем-то ему ещё и обувь нацепил. Допотопные лапти, само собой, разорвались на уровне носков. Глипты не привыкли вообще что-то носить.

Если напороться на этого гиганта ночью, можно не заметить, как опустеет желудок. Рука сама непроизвольно тянулась к оружию. Больно жутковат Лёлик в подобном наряде. Признав в нас соплеменников, он вернулся к работе.

Монстр положил ногу на поваленное дерево, нагнулся и схватил широченной ладонью ствол. Резкий нажим и в этом месте разом срубились оставшиеся сучки. Он соскабливал их рукой, усиленной сапфировой костью. Пройдясь дальше, глипт повторил процедуру, а когда закончил, погрузил бревно на плечо и потопал к складу.

— Обучен как надо, — подвёл итог Леонид и протяжно зевнул — для него это привычное зрелище.

— Наши уже знают? — спросил я, имея в виду поселенцев.

— Да, Потап с Маричем доказали всем, что он безобиден, но от лишних глаз убрали в ночную смену, как ты и просил.

— Добро, а что же недовольные были?

— Ты знаешь, нет. Часть из людей уже работали с тяглами, они даже внешне с глиптами чем-то похожи. Так что никаких истерик.

Я с облегчением выдохнул. Монстры Межмирья уже не воспринимались обычным людом как что-то сверхъестественное. Тот же Иней вон часами носился по феоду, суя свой любопытный нос в каждую щель. И никто не возмущался.

Больше всего радовало, что феод функционировал и без хозяина. Подобранные мной руководители знали своё место и чётко выполняли поставленные задачи. Когда я вступлю в наследство, придётся проводить многодневную ревизию обширных владений, так что автономия столицы на первом месте.

Новеньких расселили по срубам и готовым избам. Вышло где-то по пять-шесть человек. Тесновато, но с пополнением строительной бригады дело пойдёт в гору.

— Необходимо его размножить, — задумчиво проговорил я, когда мы развернулись обратно к избе. — Одного глипта нам мало.

— Ух и будет ругаться Лукична, — хохотнул Склодский.

— Ничего, справится, — отмахнулся я.

Впереди нас ждала огромная лестница, где каждая ступенька — это отдельная маленькая цель и, чтобы по ней не просто шагать, а перепрыгивать, нам предстояла огромная организаторская работа. Одному с ней не справится, да и не хотел я каждому доказывать, что лучший во всём. Это не так. У любого есть свои сильные и слабые стороны, и от того, как я расставлю людей, будет зависеть успех всей миссии.

Мне не спалось, до утра просидел за чтением в тишине. Когда солнце показалось на горизонте, дверь скрипнула, внутрь зашёл Лёлик. Растолкав дремавшего Потапа, он потребовал еды.

— О, ты не спишь, куда-то собрался? — сладко потянувшись, спросил татуированный толмач.

— С добрым утром, ага, в Ростов. Сегодня суд за наследство.

Глава 8

Драка за наследство

На заседание суда я отправился один. Угроза нападения сразу же по окончании процесса — это не шутки. Сейчас важно понимать, что безопасность поселения — превыше всего и я не позволю себя одурачить. Нобу, Мефодий, Гио, Склодский, Драйзер и остальные ребята в состоянии отбить угрозу, только когда находятся все вместе. Единый кулак из этих людей способен разорвать на куски превосходящего противника. За главного оставил Джанашия как самого опытного вояку.

— Владимир Денисович, на два слова, — в холле ко мне подошёл мужчина лет пятидесяти в цилиндре, на его лице была написана богатая морщинистая история, подчёркнутая ухоженным пробором седых усов и подстриженной бородой.

— Вы защитник моего отца? — спросил я для виду, хотя и так знал это наверняка.

Адвокат «А» как никак — такой по карману только аристократам и очень богатым клиентам.

— Аристарх Маркович Кривцов, да я представляю интересы вашего отца. Видите ли, в чём дело, мой клиент считает, что конфликт и так зашёл дальше некуда. Все эти семейные ссоры только подрывают авторитет вашего рода, и последствия будут нести обе стороны…

— У вас есть какое-то предложение?

— Мировая. Денис Юрьевич любезно предоставит вам титул барона, как и положено официальному наследнику, а также признает за вами законные права на дубраву и откажется навсегда от претензий на неё.

— Ха! Дубрава и так моя, Аристарх Маркович. Я её выкупил на собственные средства, и плевать, как к этому относится мой отец. Он здесь вообще ни при чём. Хватает же наглости говорить такое.

— Дубрава — это военный трофей. Для господина Черноярского дело чести вернуть его. Передача через третьих лиц в вашу собственность воспринимается им как оскорбление. Мой клиент отказывается именно от этих претензий ввиду вашего родства с ним. Он готов забыть обиду. Также, зная вас как перспективного юношу, он согласен расширить ваши владения до прибрежной