Подарите мне море… - Анатолий Фёдорович Карабинцев

class="p1">29.11.02 День как день, не лучше и не хуже других. Скорости всё нет, но из графика пока не выбились. Пятница опять же, день хорош своим преддверием выходных, но плох тем, что работники береговых офисов пытаются в этот день завершить все недельные дела, чтобы спокойно отдыхать в выходные. Стараются забросать пароход перед уходом домой разными телеграммами минут за пять до окончания рабочего дня, чтобы ты не успел ответить или спросить что-нибудь, и с чистой совестью, с чувством выполненного долга домой. А ты мучайся тут до понедельника – что бы это значило? Или, например, сообщат тебе, что денег переводят столько-то (конечно, меньше, чем ты просил), или там замены такому-то не будет, и пропали на два дня в расчёте на то, что человек помучается выходные и смирится, ну а если бы это было на неделе, да в обычное рабочее время, ты бы им покою не дал весь день. Вот такая коварная эта пятница, так и ждёшь подвоха до конца дня.

01.12.02 Чувствуется, что ребята устали и теряют юмор. Сказал второму, поднявшись на мост после чая, чтобы приободрить его, а то после известия, что его не сменят в этот раз, он всё молчит, что сегодня рыба под маринадом – очень успокаивает, говорю. Он помолчал, потом прозвучало вопросительное – «что?», потом после некоторой паузы – «а…, понял». Мне бы, наверное, тоже было не до юмора, если бы сказали после семи месяцев, что надо ещё в один рейс идти. Вот так нас кинули опять, пообещав сменить всем экипажем, а меняют половину. Хотя отработали все одинаково. Не до юмора тут некоторым.

02.12.02 Прошли Гибралтар. Покинули Средиземное море, которое к нам довольно терпимо отнеслось, и вышли в суровую зимнюю Атлантику. Наступил последний и, наверное, самый трудный этап рейса. Покачаемся напоследок. Встретили судно Азовского пароходства с названием “гей Смирнов”. Наверное, первые три всё-таки были “Сер”, но их смыло волнами. В этот же день вечером в лирику ударило. Вот что получилось:

               Опять отъезд, опять сплошная мука,

               Вокзалы, расставанья, корабли.

               Как вынести опять эту разлуку,

               Как дотянуть до встречи, до любви.

               И никуда от этого не деться,

               Как не пытайся изменить судьбу.

               Путем, что ею был отмерян с детства,

               Как ни пытался бы свернуть – иду.

               Сквозь шторма вой, сквозь ругань,

               Сквозь туманы, швартовки,

               Отшвартовки, штиль, прибой,

               Пройду, вернусь и сяду на диване,

               Возьму гитару – я опять с тобой.

               И никуда от этого не деться,

               Я где-то рад, что не сменил судьбу,

               Ты, я, наш дом, две дочки, и два внука,

               Механик Яша, выше этажом.

               Когда опять придёт пора прощаться,

               И я опять надолго загрущу,

               Наверное, будем и скучать, и волноваться,

               Судьба сложилась так – другую не хочу.

Даже на песню смахивает, надо попробовать. Немного примитивно, конечно, но что взять с человека на восьмом месяце плавания? Всегда перед отъездом домой кокой-то творческий зуд одолевает. Хочется что-нибудь свершить эдакое. Вот помню, как-то так же нашло перед списанием на “Горизонте”, и нарисовал картину, «Мистерия» назвал. Пока рисовал, нравилась, приехал домой, и уже совсем другие ощущения. Никого особенно не впечатлила, да и мне самому тоже показалась не очень. Видимо, к этому творчеству на пороходах в преддверии отпуска в обстановке предотпускной эйфории надо относиться с известной долей иронии. Потом дома, когда эта эйфория предчувствия встречи уляжется, будет всё это казаться не так уж, а пока вот хочется творить. Вот, еще одна песня написалась:

              Брызги и пена летят,

              Вздыбило корпус волной,

              Вот и начался декабрь,

              Скоро нам ехать домой.

              Здравствуйте, снежные дни,

              Южное солнце, прощай,

              Мы навсегда сохраним

              В сердце своем “Enterprise”.

              Нас провожает с тобой

              Марево дальних дорог,

              Нас ожидают с тобой

              Сполохи новых тревог.

              Вот и закончился круг,

              Серое море, прощай.

              Мы навсегда сохраним

              В сердце своем “Enterprise”.

              Что ж ты стоишь на мосту,

              Что ж не спешишь уходить.

              Нам надо песню допеть,

              Нам надо меньше грустить.

              Скоро к тебе доберусь,

              Верь, жди, надейся, скучай.

              Желтые флаги разлук

              Вывесил наш “Enterprise”.

Правда, тему позаимствовал у Визбора, – “Лыжи у печки стоят…”, но слова почти все свои.

07.12.02 Посетили Foynes, как сказал бы один знакомый. Люблю маленькие городишки. Нравится, что всё рядом. Можно за пару часов добраться туда и обратно. Это в нашем возрасте уже начинает иметь значение. Если добираться далеко, да к тому же и город большой, то лично у меня это не вызывает энтузиазма. Почему-то перестали нравиться большие шумные города, быстро устаю от них. Наверное, это старость. Городишко расположен на довольно большой реке Шаннон с приливами аж до пяти с половиной метров. То ты над причалом торчишь как приличный пароход, этакая громадина, то из-под причала торчат только надстройка и мачты. Не очень-то жалую все эти англо-ирландские порты с их приливами-отливами, грязными, цвета какао, речками и заходами в шлюзы, у которых никаких кранцев, и ещё поперёк течения. Ох, сколько вмятин на пароходах осталось от заходов в эти шлюзы, и сколько капитанов получило или приблизило инфаркт от этого холодящего душу зрелища, особенно если кто в этом толк понимает. Дилетанту тут со стороны, конечно, не прочувствовать. Я уж не говорю о лежании на грунте на малую воду с довольно здоровым креном, когда знаешь, что ты уже не плывешь, а всем корпусом уселся на мель, и что из этого потом получится, никто не знает. Хоть у тебя в рейс-задании и стоит, что “safety aground”, то есть «безопасно на грунте», и что место это как бы безопасно для такого лежания, но на душе тревожно. Иногда эта тревога получается не такой уж напрасной. Помню, полежали мы так пару раз в речке Трент, это приток Хамбера, на двух причалах за раз лежали. Сначала был Кингс-Ферри, потом Ганнес (вот уж действительно). Вышли в море, и решили на всякий случай проверить двойное дно. Оказалось, что имеем довольно приличные две вмятины в кормовых балластах. Ну, послал как положено телекс во все адреса, где возложил ответственность за это на фрахтователя и владельца причала, и иже с ним. Так ведь прислали ответ, что быть этого не может. Не знаю, чем у судовладельца это кончилось потом, но сюрвейера для осмотра повреждений пришлось принимать, и бумаги писать тоже.

Бывают там ещё такие прелести как на поперечном течении заскочить в узкую речку, успеть,