Как стать испанским рыбаком - Станислав Симонян

«Так, я ставлю по одной сетке каждый день и имею около четырёхсот евро…», — размышлял он. — «Сеть стоит сутки, работа однообразная и продолжительная. а что, если я продам одну, у меня освобождается целый день, сделаю сотню ловушек для осьминогов и буду ловить, чередуя. с осьминогами работа тяжелее, но занимает всего четыре-пять часов, значит, буду дольше спать…».

С воплощением задуманного дело сразу пошло, осьминоги ловились хорошо, цена на них была традиционно высокой. Со временем он полностью перешёл на разнообразных морских «гадов».

Ловушка для осьминогов представляет собой бочку с дырками с конусообразным, игольчатым внутри входом. в неё кладётся мелкая рыба или мясо, и чем пахучей — тем лучше. Страшный морской спрут пролазит закусить и не может выбраться. При удачном стечении обстоятельств в одну бочку может набиться пять осьминогов. Важно проверять их каждый день, иначе эти ребята начинают есть друг друга — они каннибалы, а это — некондиция.

Перед сдачей на аукцион осьминога надо убить, иначе он выпрыгнет из ящика и весело убежит в родную стихию. а убить его очень трудно, нужно точно знать, где расположены его четыре сердца, и точными ударами тонкого ножа поразить их.

Семён располагал уже двумястами ловушками, приманку — свиные кости — он покупал на бойне тоннами. Выручка поднялась до семисот-девятисот евро в день, затраты на топливо уменьшились на пятьдесят процентов, а рабочее время сократилось до пяти рабочих часов.

В баре появились завистники.

— Хрена себе… Русский в море — всего полдня, а деньгу гребёт лопатой и заправляется раз в неделю, а мы — каждый день.

— Да потому что вы — тупые, — весело парировал Семён. — Бросьте свои сети-перемёты и ловите как я — это свободная страна.

Старый друг Хосе хлопал по плечу и говорил:

— Всё правильно ты делаешь, зачем убиваться, если всё получается хорошо. Тебе ипотеку не платить, кредитов нет, семья небольшая. Всех денег никогда не заработаешь. Тем более — тебе нравится.

— А кстати, кто тогда спор на меня выиграл, надеюсь, ты?

— Никто. и я пролетел.

— На какой срок ставил?

— Самый большой, полгода. Потом как-то все эти деньги на фиесту ухнули в День Каталонии. Блин, это когда же было…

— Три года назад…

Саша — чайник

Саша был откуда-то с Черноземья — то ли с Орла, то ли с Белгорода…

Вырос он на рабочей окраине, но бандитом стать не успел. в то время, когда он только начал покуривать за гаражами и осваивать основную позу гопоты «сидеть на кортах», времечко бандюганов подходило к концу. Основная масса братков упокоилась на новеньких кладбищах под искусственным мрамором с изображением «Мерседеса» и сакральными надписями — «Спи спокойно, братан, мы с суками посчитаемся» — а их более удачливые коллеги отъехали на «стройки народного хозяйства».

Окончив школу и даже проучившись пару курсов в каком-то местном институте, Саша не смог побороть в себе сугубо национальные качества: ненависть к какой-либо деятельности и желание иметь кучу денег. Его образ прибандиченного интеллектуала — всё-таки два курса института! — не позволил рисковать в покорении крупных городов России, там ещё остались настоящие братки, которые быстро указали бы провинциальному «лоху» его место.

Приехав по путёвке в Испанию, Саша понял, что здесь есть хорошие перспективы. Бросив беглый взгляд на туристическую тусовку курортных городков, он понял: здесь вокруг сплошные «лохи» и при грамотной организации можно жить припеваючи, не размахивая битой и не посещая опасные для жизни «стрелки». Правда, придётся работать.

Саша устроился вышибалой на местной дискотеке.

Нет, он не был спортсменом или качком, но это и не требовалось — в приличной стране любое физическое воздействие на человека уголовно наказуемо и даже полицейским разрешено только при сопротивлении аресту или возникновении опасности.

Мало того — я знаком с человеком, уже десять лет работающим вышибалой на самой опасной дискотеке Барселоны. Трудно поверить, но он окончил библиотечный факультет педагогического института, знает наизусть «Евгения Онегина», а однажды, немного выпив, два часа читал мне стихи Эдуарда Асадова со слезами и всхлипами. Правда, этот парень выглядит несколько рельефно, так как всегда следит за своим здоровьем и бегает по утрам. Прекрасный семьянин, мухи не обидит.

Но вернусь к Саше…

На столь интересной работе веселье началось почти сразу…

Вход на дискотеку — пятнадцать евро, включая первый напиток. Да кому нужен этот почти безалкогольный морс?

Саша брал себе десять и пропускал желающих пачками. Весёлые девчушки расплачивались быстрым миньетом за нежелание стоять в очереди и платить за вход. Ночь работаешь — весь день свободен. Ну и самое главное: вышибала — тот же консьерж, должен удовлетворять разные запросы посетителей. а запрос всегда стандартен — кокаин.

Поначалу Саша указывал томным взором на скучающего неподалёку негра и имел чаевые. Правда, через некоторое время в голове российского пролетария возник закономерный вопрос: «А чего это „чёрный“ на мне зарабатывает и ни хрена не делает? Неправильно это!», — и решил торговать сам.

Нашёл дилера, слегка бодяжил и запустил попутный бизнес. Торговал аккуратно, чтобы не мешало основной работе. Саша — не дурак, понимал, что важнее сохранить должность, чем оказаться самому в тёмном углу рядом с негром.

Всё было хорошо до октября, когда туристический поток схлынул, и очередь на дискотеку исчезла. Продажи «снега» тоже упали. Местные предпочитают марихуану, которая в Испании выращивается легально, а продавалась вообще на любом углу.

Саша не был готов к такому, счета оплачивать нужно было в той же мере. Он несколько загрустил и сделал главную ошибку наркоторговца — увлёкся товаром сам.

Нет, Саша не «скололся», не опустился под забор, развязка у этого рассказа будет совсем другая…

В ожидании следующего лета Саша решил найти вторую работу и устроился в магазин кухонной посуды продавцом. Удобный график: два выходных…

Правда, денег — только-только на аренду жилья да на макароны, но это же временно. Только вот кокаин Саша бросить не мог, он давал ему бодрость и перспективу. Пришлось стать ещё и курьером, чтобы получать оплату натурой.

Так и шли годы…

Летом Саша набирал жирок на дискотеке, зимой — тосковал в окружении кастрюль и чайников. Каждую осень он без особой надежды приглашал меня на кофе и просил дать какую-нибудь работу. Я всегда находил отговорку: мол, сейчас ничего нет, но как только — сразу.

Стоит отметить, что, когда в магазине появлялся брак — ну там: сковорода с треснувшей ручкой или