Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

не виновен. Надеюсь, вдова не обидела себя, от души желаю ей этого… Боже, я исполнил свою обязанность. Всемогущий, ты видишь мое сердце, ты знаешь, что я приношу свою выгоду в жертву дорогому моему Карлу; не суждено мне вполне следовать влечению сердца… О Господи, моя охрана, моя опора, мое все! Ты видишь мое сердце и знаешь, как тяжело мне вызывать чье-либо страдание ради благополучия моего дорогого Карла!!! О, невыразимый, услышь меня, твоего несчастного, несчастнейшего из смертных». Далее заметка от 19 мая 1818 года: «Сегодня прибыл в Медлинг… При жизни брата жена его наделала долгов на 24 025 фл. и 145 дук.; они, кажется, возросли после смерти его. Ах, отчего я бессилен помочь ей!»

Следующее лето (1819 года) Бетховен также провел в Медлинге (ныне южная окраина Вены), о чем помечено в дневнике: «Прибыл 12 мая в Медлинг!!!! Miser sum pauper». Далее:

«Покорно подчиняюсь, Боже, всем превратностям и возлагаю всю надежду на неиссякаемую доброту твою. Тобою, неизменным, будет только радоваться дух мой. Будь моим убежищем, охраною, моим вечным покровителем!» Рядом с этими изречениями из «Рассуждений о творениях Божиих» Штурма приведены аналогичные цитаты из Гомера и т. п.

Наступавшая старость, не обеспеченная материально и богатая недугами, не раз приковывала к себе мысли Бетховена, о должности оперного композитора он уже не думал, но не терял надежды пристроиться куда-нибудь и надеялся, главным образом, на своего ученика эрцгерцога Рудольфа, которому предстояло вскоре получить звание кардинала и должность архиепископа в Ольмюце. Значительная разница в возрасте и в общественном положении учителя и ученика не мешала их весьма дружественным отношениям и простоте в обращении, а частые, тяжелые нервные страдания эрцгерцога, подобно физическим страданиям композитора, нарушая часто правильные занятия музыкой, еще более сближали этих двух служителей муз. Эрцгерцог принял меры к тому, чтобы композитор не испытывал в его дворце никаких стеснений, и сам был снисходителен к его странностям; последний, как мы знаем, не выносил зависимого положения; не смущаясь саном и щедротами брата императора, иногда бил его по пальцам, за что однажды получил замечание, но тут же, в оправдание свое, ответил какой-то цитатой из Гете. Обилие записок композитора к эрцгерцогу с извинением в неисправности относительно занятий можно объяснить, кроме недугов, тем постоянным отвращением, которое питал великий симфонист к тяжелой для него деятельности педагога. Помимо уроков во дворце, Бетховену приходилось трудиться над исправлением, отделкой и даже пропагандой эрцгерцогских композиций, из которых одна (40 вариаций) была посвящена ему и, по мнению современных критиков, имела успех благодаря дополнительной работе Бетховена.

В знак признательности и в чаянии новых милостей композитор приступает в 1818 году к сочинению торжественной мессы, исполнить которую предполагает в день посвящения эрцгерцога в кардинальский сан. К этому же времени относится создание прелестной фортепианной сонаты ор. 106 (с фугой в последней части), сначала посвященной также эрцгерцогу, а впоследствии графине Эрдеди. Лишь только распространился слух о сочинении эрцгерцогом 40 вариаций на тему Бетховена, многие издатели (в том числе И. Шик, издатель распространенной Wiener Zeitung fur Kunst Literaturr und Mode) обратились к содействию Бетховена, чтобы получить разрешение на печать вариаций. Об этом он сообщает эрцгерцогу в одном из нижеприведенных писем и, при участии Бунстера (бухгалтера фирмы Артариа) и Больдерини (главного компаньона Артариа), которого прозвал Фальстафом, составляет набросок прошения эрцгерцогу:

Так как мы слышали от г. Бетховена, что в. и. в. создали прелестное произведение, то хотим быть первыми, кому будет оказана честь издания этого произведения и ознакомления мира с выдающимися дарованиями столь славного принца.

Примите в. и в. нашу всеподданнейшую просьбу

Фальстаф, главный бродяга.

В тех же письмах находим просьбу композитора помочь в процессе с матерью Карла, но в апреле 1820 года эрцгерцог уже выехал в г. Ольмюц и, видимо, не принимал никакого участия в судьбе Карла.

Ваше императорское высочество!

Прошу вашего милостивого прощения в том, что не могу явиться сегодня к вашим услугам, так как в такую погоду я не могу выйти из дома. Быть может, завтра будет менее рискованно, чем сегодня; в таком случае я, наверное, доставлю себе высшее удовольствие, явившись показать вам всю свою ревность в исполнении обязанностей.

Вашего императорского высочества покорнейший слуга

Людвиг ван Бетховен.

Ваше императорское высочество!

Прошу вас о двойном милостивом прощении: во-первых, в том, что я сегодня не явился к вам; во-вторых, в том, что слишком поздно извиняюсь. Сегодня ночью я вновь сильно заболел, но после обеда мне немного лучше и надеюсь явиться к в. и. в. послезавтра. Врач обещает мне, что до середины июня я наверняка буду совершенно здоров, о чем я особенно мечтаю, чтобы не вызвать в в. и. в. недобрых мыслей. Намерения мои самые искренние, но болезнь все время мешает их полному осуществлению.

Вашего императорского высочества вернейший слуга

Людвиг ван Бетховен.

Ваше императорское высочество!

Все, что можно слить в одно пожелание, все, что может быть названо благотворным: благополучие, счастье, благословение, все это заключается в приносимом мною сегодня пожелании в. и. в. Да примет в. и. в. также милостиво мое пожелание, касающееся меня самого: да буду я впредь радоваться милостям в. и. в. Нечто ужасное произошло недавно в моих домашних делах; я даже лишился рассудка на некоторое время. Вот почему я не был еще лично у в. и. в. и не высказался еще о мастерски написанных вариациях моего глубокочтимого высокого ученика и баловня муз. Я не решаюсь выразить своей благодарности ни письменно, ни устно за тот сюрприз и милость, которыми был почтен, потому что чувствую себя слишком ничтожным, хотя питаю непреодолимое стремление отплатить чем-нибудь таким же. Да услышит Небо, и да примет благосклонно мои пожелания здоровья в. и. в. Надеюсь через несколько дней услышать присланное мне прелестное произведение в исполнении в. и. в.; ничто не доставит мне такой радости, как содействие мое к тому, чтобы в. и. в. возможно скорее заняли ожидающее вас на Парнасе место.

Вашего императорского высочества, с любовью и глубоким благоговением, покорнейший слуга

Людвиг ван Бетховен.

1 января 1819 г.

Янв. 1819 г.

Хотя, быть может, луч света ее хочет проникнуть ко мне, но когда-нибудь для меня также все воссияет. Тот день, когда будет исполнена моя месса, по случаю торжеств в честь в. и. в., будет прекраснейшим днем моей жизни, и Бог озарит мой дух, чтобы возбудить мои слабые силы к прославлению радостного дня. С глубокой благодарностью присылаю сонаты. Кажется, недостает только партии виолончели; я не мог ее сейчас найти. Так как печать