Альманах «СовременникЪ» №5(25) 2021 г. (в честь 130-летия со дня рождения Михаила Булгакова) - Альманах Российский колокол

Поглядела Марья, куда мужик ей указал, и глаз отвести не может. Поле-то все как огромным гребешком кто вычесал. А стога на нем стоят, словно барыни в праздничном, пышном одеянии, статные да опрятные. Сам же боярин как дубок крепкий: в плечах широк, и росточком Бог не обидел, а работает играючи, будто бы не сено, а пух в стога мечет, да еще и работников подбадривает и подзадоривает шутками-прибаутками разными, а то и просто улыбнется приветливо. И мужики, по всему видать, любят своего господина не за страх, а за совесть. Словом, поглядела и прямиком в поле отправилась. Уж больно ей со странным боярином поговорить захотелось.

А мамки да няньки давай княжне жужжать:

– И что это за боярин такой, коли он, как простой мужик, в поле пашет?

– Вот как папенька дознаются о том, что ты, княжеская дочка, с таким непутевым лясы точишь, боярина сослать велит, а тебя в терем белый под замок посадит.

– Да откуда ж узнает батюшка? Разве что вы скажете? Да и боярину о том, что я княжьего роду, знать не надобно. А возок наш сломался, его наладить надо.

Так за разговором и подошли к стогам. Тут и хозяин их приметил, развернулся, стоит, поджидает, улыбается широко, радостно, словно самые близкие и родные люди к нему в гости пожаловали. Чудно Марьюшке, смотрит она и тоже будто не в первый раз его видит. Как узнал боярин про сломанный возок, тут же наказал кузнецу его наладить, а сам гостей потчевать пошел. Идет Марья к усадьбе боярской, а у самой дух в груди замирает: вдруг выйдет на порог молодая боярыня. Но к ее великой радости хозяйки в доме не оказалось. Жил боярин совершенно один, из прислуги в доме была только старая кухарка.

Возок-то кузнец боярский быстро подлатал, Марьюшке показалось, что и пяти минут не прошло. Вовсе не хотелось уезжать, но причины остаться пристойной не нашлось. И мамки да няньки уж больно подозрительны сделались, ехать торопят.

Приехала Марья домой и вовсе сама не своя стала: все ходит по хоромам и песни тихие поет. Забеспокоился родитель о здоровье дочкином. Мамки да няньки по углам шептаться стали про княжеские указы.

– Слыхали, вызвал лекарей заморских совет держать. Нешто своих мало? – говорит старшая нянька.

А другая ей вторит:

– Сказывают, лекари-то со своей целью прибыли, все наперебой советуют голубицу нашу замуж выдать, мол, давно пора пришла, оттого и болезнь у нее приключилась.

– Я сама слышала, – говорит третья нянька, – истинно советуют, подлецы. Говорят, мол, только замуж выйдет, так сразу все как рукой снимет.

– А я слыхала, уж и бал в честь женихов назначен, видно, скоро вылетит голубка наша из родного гнезда, – подытожила разговор главная нянька и тайком вытерла слезу.

Узнала и Марьюшка, да с батюшкой князем не поспоришь, коли дело решенное. Приехали изо всех концов принцы заморские. Столько женихов, что кое-как в залу уместили. Марья-то слыла первой красавицей по всему белу свету. Князь хотел, не откладывая на завтра, в первый же день зятя выбирать, но тут Марья воспротивилась:

– Устали гости с дороги, а ты, папенька, сразу к делам приступать хочешь.

Да и княгиня дочь поддержала:

– Права княжна, на Руси издавна водится – сначала гостей накормить-напоить надобно, спать уложить, а только потом уж дела.

На том и порешили. День попили женишки, поели всласть, на другой день им смотр назначен. Знала Марьюшка, что русское застолье – не заморские пирушки. Тут крепость нужна духовная да телесная, потому как столы от яств да напитков ломятся: ешь, пей – не хочу, никто держать не станет. Вот и вышло: непривычны оказались принцы заморские к нашему застолью – наелись, напились без удержу, перессорились меж собой за княжну, костюмы да внешности попортили. На другой день, как у нас выражаются, не первой свежести вышли, а Марьюшке только того и надобно. Выходят гости заморские по очереди – у кого кафтан порван, у кого, извиняюсь, жабо перепачкано, у кого вообще физиономия помята, попорчена. Вроде постарались камердинеры иноземные, где подшили, где почистили, где припудрили, только княжна все высмотрит и знай свое твердит:

– Неопрятен, неаккуратен и вообще не Ряха.

Так всех женихов по домам отправила. И поделом им. А гости в недоумении дивятся, что за слово такое чудное – неряха. Переводчики иностранные его перевести не могут, не учили. Разъехались все претенденты не солоно хлебавши. Тут уж князь дочери ответ велел держать, а Марья ничего, не испугалась.

– Папенька, – говорит, – сам же видишь, не будет тебе опоры в старости от таких зятьев.

– Так, глядишь, вовсе без мужа останешься. Али приглядела кого из наших князей?

– Приглядеть-то приглядела, только не князь он, – опустила очи долу Марьюшка.

– Боярин, может, знатный?

– Боярин-то боярин, да у тебя не в почете.

– Беден, значит, – рассердился князь.

– Именье и вправду у него невелико, но хозяин он на своей земле знатный и у каждого в тех краях заслужил уважение и почет. Вот взял бы и поехал, сам посмотрел на боярина Ряху, на именье его, а заодно и своих думных бояр проведал. А я, кроме него, все равно ни за кого замуж не пойду, постригусь в монахини.

– Да уж коли князь в гости пожалует, любой дурак порядки наведет.

– Да ведь и я к тому, папенька: вы простым возком, поскромнее, победнее, вот тогда и посмотрите, кто чего стоит.

– А, была не была, – махнул князь рукою, – пожалуй, и полезно о своих подданных правду узнать.

И ведь поехал, долго ездил, а приехал хмурый. Испугалась княжна, что боярин ее папеньке не понравился, а спросить боится. Заперся князь со княгинею в своей опочивальне и долго с ней о чем-то беседовал. Няньки вездесущие говорили, совет держал, как быть. И правду, у бояр думных порядка меньше, чем у боярина Ряхи.

Целую неделю мучились сомнениями князь с княгинею, но в конце концов решили свадьбу сыграть. Марья на седьмом небе от счастья была. И боярину Ряхе невеста по сердцу пришлась. Хорошо жили, дружно, детишек нарожали кучу. Марьюшка стала детьми заниматься, а боярин князю помогал – вскоре все княжество пришло в образцовый порядок. Зять Князев каждый год все самолично объезжал с проверкой: распоряжения полезные давал, да и на помощь не скупился. А уж когда князь стар стал, то и само княжество боярину Ряхе передал. Люди говорят, что время его правления на Руси самое справедливое да счастливое было. С той поры и слово новое образовалось