Альманах «СовременникЪ» №5(25) 2021 г. (в честь 130-летия со дня рождения Михаила Булгакова) - Альманах Российский колокол

Сбился я, зазноба, может, не приду.

Сколько я блуждаю по лесу в бреду?

Мокрая одежда стала тяжела.

Через вьюгу в платье ты ко мне пришла.

Сразу стало жарко, я присел к сосне.

Может, улыбался я тебе во сне?

Не нашел поселка, подвела лыжня,

Я ушел, голубка, ты прости меня.

В телогрейке старой ждешь ты у ворот…

Отчего, родная, снег зимой идет?

Мосты

Ты не видел, как ярко бушует пламя,

А ведь это я жгла мосты.

Все, что было и не было между нами.

На другом берегу – ты.

Ты не видел сомнений моих и боли.

Может быть, не твоя вина.

Мне приснилось: идем мы с тобою двое, —

Но все время я шла одна.

Ты был солнцем, но не дал тепла и света.

Только лед и палящий жар.

Потому опустела моя планета,

Прогорел ледяной пожар.

Все. Холодное больше не рвется пламя,

Света нет, не добыть тепла.

Все, что было и не было между нами,

Я спалила уже дотла.

Ловелас

Приезжал мужик в Анапу

Без детей и без жены.

Прикупил пиджак и шляпу

Да шикарные штаны.

Знойно, девки-шоколадки

Так и манят облизнуть,

Всюду бары и палатки.

Как тут, братцы, не бухнуть?

Вечер, все гуляют пары.

Дети, дом, жена – забыл.

До утра тусил он в баре,

С коньяком самбуку пил.

Снял шикарных две фемины

Секс устроить на пляжу́.

И пошел купаться с ними

В этом самом негляжу́.

Покорить решил их брасом,

С места сразу взял вразлет.

А потом кричал он басом,

Что дурак и идиот.

Мужика мне тоже жалко:

Ни рубашки, ни штанов.

Все стянули две русалки,

Все – от шляпы до трусов.

Долго брел, скрививши рожу,

Бубенцы замерзли – страсть!

Вдруг нашел акулью кожу,

Половину, верхнюю часть.

Холодна акулья кожа,

Но прикрыт хотя бы срам.

Смотрит пристально. Быть может,

Искупаться, братцы, вам?

Историческое

Томно съела канапе,

Я теперь – эмансипе.

Погрозила пальчиком,

Не даю я мальчикам.

Чемодан без ручки

Ты изменил, ушел к дешевой @учке.

И я внезапно поняла в обед:

Ты чемодан, ну тот, что был без ручки,

А я тебя таскала много лет.

Трусы стирала, гладила носочки,

Котлетки жарила, варила холодец,

Но отношения вдруг дошли до точки,

И ты вдруг стал кобель и жеребец.

Не стану мстить тебе и этой @ляди.

Я повзрослела, больше не грущу.

Да ладно, не тушуйся, бога ради,

Ведь я тебя на волю отпущу.

Пусть для других ты в тренде или в топе,

Но для меня ты стал, имей в виду,

Как чирей на моей красивой попе,

И я тебя наЗад не жду.

Шампанское

Не пои меня шампанским,

Я и так пьяна.

Страсть твоя моей любовью

Выпита до дна.

На стене сплетались тени

В сумраке свечей.

Помнишь, так тебя любила,

Словно ты ничей.

Томность глаз, биение сердца,

Сила нежных рук.

В пик земного наслаждения

Тихий хриплый звук.

В одно целое объятия,

Только ты и я.

Помнишь, так меня любил ты,

Словно я ничья.

Принц

Ветер листья рвал с размаху,

Рябь пускал по грязным лужам.

Я его послала на @уй,

Хоть и был мне сильно нужен.

Что любовь? Лишь @ука злая.

Яд и сладость. Лед и пламя.

Жаль, что встретила козла я,

Жаль, что полюбила, мама.

Что за @лядь писала сказки,

Сделав принцев из чудовищ?

Сорваны со сказок маски.

Девки, нет в говне сокровищ!

Роза

Старо как мир.

В руке поникла роза.

Она – поэзии эфир.

Он – проза.

Новогоднее

Две недели праздников.

Сыто. Пьяно. Лень.

И совсем не радует

Предстоящий день.

Я стою у шкафика.

Можно обалдеть.

Понимает жопанька:

Нечего надеть.

Не влезает пузико

Ни в одни штаны.

За прозрачной блузочкой

Все жирки видны.

Смотрят глазки грустненько —

В платьице не влезть.

Было очень вкусненько

Пить, лежать и есть.

Эротическое

Тревожит мысль о набухающих сосках

Под языком моим ласкающе-горячим.

И о желанье жадном и незрячем,

Что кровью у меня стучит в висках.

Тревожит мысль о силе твоих рук,

Сжимающих в момент проникновения.

До немоты, до неги, до забвения.

И только стон, и только сердца стук.

Собака

Бежала собака вдогонку стремглав,

Хозяйке своей продлевая муки.

Люблю я собаку за верный нрав,

Люблю за умение ждать в разлуке.

Бежала собака, пока могла,

А после с тоской вослед глядела.

Так долго и преданно все ждала,

Что грусти ее не нашлось предела.

Не знала