Если б не друзья мои? - Александр Евгеньевич Никифоров

Ехали, словно из дома на каждодневную работу, буднично, привычно.

Вдали, как мираж, возникает станция. Чуть в стороне:– белый город Припять.

Катастрофа, здесь более заметна, красивый молодой город:– пустые улицы, высотные здания с выбитыми струями водометных пушек стеклами окон, вырванные с корнями деревья, снятая ножами бульдозеров трава.

И только люди в форме , и машины, машины, которые со всех сторон, тянутся к станции, как муравьи к своему муравейнику, каждый со своей задачей, каждый со своим грузом.

Второй месяц батальон день за днем, ночь за ночью, смена за сменой, лопатил землю, мыл дома, здания и сооружения станции, бетонировал территорию.

Привычен стал болтающийся на боку противогаз, привычны глуховатые через ,, лепесток,, голоса друзей, привычны дневная жара и холодные ночи.

Вся огромная страна работала на Чернобыль, вся огромная страна надеялась, верила в этих простых парней, в бойцов Чернобыля, видела в них свое спасение.

Всегда последняя надежда: – солдат, воин, боец, так будет и сейчас. И не важно, что пройдет немного времени, и они станут неизвестными солдатами.

Документы воинских частей, мая-июня 1986 года, уничтожат. И у них на всех останется один номер, номер воинской части, странной воинской части, без личного состава. И забудутся сразу все обещания вспомнить всех поименно. Они поймут это потом, годами отстаивая в судах право признать, что они были там. Служили, работали, участвовали. Так как в архивных справках напишут:-,, Списков личного состава по убытию в ,,зону,. ЧАЭС не имеем,, Они не знают еще об этом. Они задушат, зароют этого невидимого врага, еще никогда доселе не встречающегося в таких огромных масштабах.

Эти парни в погонах, призванные из запаса, которые сейчас в кузовах машин , въезжают на станцию, несмотря нм на что , исполняют свой воинский долг.

Центральный Архив

Министерства обороны

Российской Федерации

24 августа 1999года

№4 – 98990

142100, г.Подольск, Московская обл.

Денежных документов в/ч 22317 за 1986 год, необходимых для наведения справки, на хранении в ЦА МО РФ нет.

Согласно справке, приложенной к ликвидационному акту в/ч 22317 ( ЦА МО 1/12388с, д.1 л.58), они были уничтожены в самой части в декабре 1988 года.

Начальник архива хранилища Лебедев

Центральный Архив

Министерства обороны

Российской Федерации

30 марта 2000 года

№ 4 112519

142100,г.Подольск, Московская область

Архивная справка

По архивным документам установлено, что Н……., проходил службу в воинской части 22317 в период с 12.05.86г. по 7.07.86 г. , суммарная доза облучения 23,84 р-н.

Основание:оп,1/12369с , д.12, л. 39(об). Оп А-93934,д.9, л.6 42

Приказов в/ч 22317 за май-июль 1986 года об убытии личного состава на объекты ЧАЭС на хранении в ЦА МО РФ нет.

В/ч 22317 в указанный период дислоцировалась : п/о Потоки, Иванковского района Киевской области, и принимала участие в работах по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС в 1986-1990 годах.

Основание: историческая справка, приказ Министра Обороны РФ от 26.06.96года №250

Лебедев

-А вы куда?– остановил идущий к машинам, отправляющимся на станцию, взвод третьей роты, замполит.

– Как куда? Товарищ капитан, путь один на станцию,– ответил взводный, лейтенант.

– Отъездились, лейтенант. Вся ваша рота отъездилась. Теперь будете в лагере на хозработах, пока приказ не придет.

– Какой приказ?

–Долгожданный. Домой.

– Так, товарищ капитан, дело не пойдет. Таких специалистов, по лопатам и тряпкам, по уборке мусора и всякой дряни, как мы, и вдруг на хозработы. По моему, так лучше сразу в реактор головой,– замотал головой Серега, – мы что хуже других?

– В том то и дело, что вы хорошие солдаты, и вы все сделали что могли. Но вы свое , ребята получили, и уже ни у кого нет права отдать приказ о выводе вас в ,,зону,, по тем рентгенам , которые вы получили, вас уже вообще нет. Поняли?

– Так значит, мы все живые трупы? Тогда какие, хрень, хозработы? – обрадовался Серега,– пошли, братва по палаткам.

– А покойнику и в палатке делать нечего. Разговорились,– прервал дебаты , замполит,– шагом марш в расположение.

Уныло веселый взвод побрел назад в лагерь. Унылый, от предстоящих хозработ, веселый от предчувствия приказа домой.

– Приеду , Леха, матрас на балкон, сверху простыню натяну. Лягу, и прихлебывая пиво, закурю. Представляешь, какой кайф?

– А чего на балконе? Кровати нет, что ли? – спросил взводный.

– Так привык же, полог трепещет, свежий воздух. О бабах уже и мыслей никаких.

– А жена как?– спросил Лешка.

– Как– как? К этому существу по новой привыкать надо, как и от этого по– новой отвыкать,– подергал Серега себя за форму, – навыки то здесь по растерял. Хорошо если инстинкт на автомате сработает.

– Сработает, куда он денется. Еще как сработает. Только порог переступишь, жену увидишь, он сразу и сработает, на автопилоте. И ни тебе, ни балкона, ни простыни. Забудешь, где был, и что Серегой зовут.

– На это я очень надеюсь. Только вот этого, никогда не забудешь, – задумался Сергей.

– Это точно. Никогда. Но все равно, поскорей бы домой – согласился лейтенант.

Взводу, предстояло перекрыть крышу на навесе кухни. Работа , рассчитанная на трех, но никак не на двенадцать человек. Перекрывать пошли добровольцы, а остальные лежали невдалеке на травке, и щурясь от яркого солнца, курили.

– Во, организация?, – поцокал языком Серега. – На станции не нужны, так как списаны в боевые потери, домой нельзя, так как приказа нет. И какой смысл: – торчать здесь в лагере, жариться на солнце, потихоньку глотая рентгены. 43

– Сказано, смены жди. Вот и жди,– перевернулся Лешка на живот.

– Одни тоже ждали. Работали, работали, потом приехали сказали:– Смены не будет,– вспомнил Серега, ,,корчагиновскую,, узкоколейку.

– Вон. Лейтеха идет. Сейчас чем– нибудь ошарашит, – заметил кто-то из отдыхающих , подходившего взводного.

– В штабе был, – расстегнул лейтенант куртку,– сказали вечером на построении, все скажут, а еще премии выдавать вам будут.

– А тебе?

– Мне не копейки. Только досрочное воинское звание, как приписному офицерскому составу.

– Нам больше достанется,– встрял в разговор Сергей,– а поскольку дают?

– Рядовому и сержантскому составу:– по десять рублей.

– Это я за два месяца трудов, заработал премию всего в червонец?– возмутился Серега.

– Мне то ты чего высказываешь?

– Как чего ? Ты теперь старлей, еще с полгодика здесь оттянешь, домой генералом вернешься– засмеялся Серега.

– Вернусь. Только ты с червонцем, а я со звездочкой. Её в стакан не нальешь.

– Не переживай, мы своего брата в беде не бросим. И