Если б не друзья мои? - Александр Евгеньевич Никифоров

– Кем приказано?– услышали из строя.

– Я думаю,– оставил без вопроса вопрос комбат, – что по своей неопытности лейтенант немного растерялся и в замерах напутал. Сегодня будет назначен другой дозиметрист, и я буду более внимательно контролировать его. Я вам обещаю, что все замеры будут вновь произведены. Тем более сейчас пришел новый приказ , и с июня месяца предельно допустимая доза меняется: – теперь она будет составлять 25 рентген, и она снижена наполовину по сравнению с первоначальной.

– Но когда мы прибыли сюда предельно допустимая доза была 50 рентген,– уточнили со строя,– и с тех пор мало, что изменилось, товарищ майор.

– Приказы не обсуждаются, а выполняются,– хмуро ответил комбат, осознавая правду высказанного, – И прекратить разговоры в строю,– добавил он.

– Все демократия кончилась,– вздохнул Серега, – недолго музыка играла, и водка на столы лилась.

– Я вас другим обрадовать хочу,– сказал комбат, – сейчас решается вопрос, о том, чтоб вас, как опытных бойцов, оставить здесь на шесть месяцев.

– Вот те бабушка, и Юрьев день. Ни фига себе,– выдохнул Серега.

– А вы -то как к этому относитесь?– снова заговорил строй.

– Лично я, категорически против.

После построения, по всему лагерю, группами по три-четыре человека, солдаты обсуждали услышанное.

– А что? Если решат оставить, не отвертишься. Запросто заставят в добровольцы записаться. Мол: -осознаю, готов, желаю,– Говорил Лешка, слушавшим его друзьям,– Все поймут. Патриотический поступок, в газетах отзвонят, по радио озвучат.

– Все могут,– за прошедшее здесь время, Игорь, начинал понимать Армию.

–Не могешь – заставят, – подытожил Серега, – а тебе коммунисту, давно уже надо было сбегать и написать рапорт, как члену:– руководящей и направляющей. Осознаю всю меру, согласен закрыть собой реактор. 35

– Не , ребята, я с вами, – не согласился Игорь.

– Не много же надо, чтоб убить в себе идеалы, – засмеялся Серега,– две вещи:– сапоги, да погоны.

– Ребята, давайте познакомимся, – подошел к ним незнакомый старший лейтенант, с темно-синими просветами на погонах. Я уполномоченный особого отдела округа. А ваши фамилии?

Друзья замялись . Первым нашелся Лешка.

– Мы , товарищ старший лейтенант, в палатку идти собрались. Нам через два часа на смену. Сейчас газеты почитаем, ознакомимся с последними событиями и спать.

– А газеты какие читаете?– спросил особист.

– ,, Правду,, – очень любим, читаем до последней страницы, потом ,,Красную звезду,, ,,Известия,, ,,Труд,, чтоб значит быть в курсе.

– Похвально, – одобрил старлей, записывая что-то в свой блокнот.

– А я ,, Мурзилку,, обожаю, только её нам не привозят, вы бы там сказали, товарищ старший лейтенант, – сдерзил Серега.

– что еще привезти?– прищурился старлей.

– Пошли, пошли, – заторопил друзей Лешка.

До палатки, шли молча, чувствуя спинами, цепкий взгляд особиста, словно проверяющий, в какую палатку они войдут.

Трудные будни на берегу Припяти.

Первый вопрос, который обычно задают корреспондентам, вернувшимся с площадки Чернобыльской АЭС: ,, Как там дела на аварийном реакторе?,, Сегодня на него можно отвечать спокойно и увереннее. На четвертом блоке остаточные термореакции затухают, температура в реакторе продолжает неуклонно снижаться….

Но это не значит , что вблизи реактора работать легко и просто– радиация там еще слишком высока. И пребывание человека в особой зоне строго лимитируется медиками. На помощь людям приходит специальная техника. Её и отправляют на опасные участки….

Спец. Корр. ,,Известий,, Инякин и Пральников, 27 мая 1986 года.

В турбинном зале четвертого и третьего реакторов по трубам, с тряпками и ведрами , ползали люди в военной форме. Воду не успевали менять, грязи было столько, что, все они были уверены,

– здесь не убиралось никогда, со дня запуска станции.

– Мало того, что мы весь Иванковский район , лопатами перевернули, так похоже теперь и с тряпками его проползем,– ползая под трубой, Серега был похож на кочегара.

– А я вот все , Серега, на ,,вольняшек,, любуюсь. Пришли, первым делом замеряли ,,фон,, потом на часы. Минут десять поколупались, опять на часы. Время вышло, быстренько собрались и на выход. Ни тебе взводного, никаких приказов, благодать. И не копейки получают, как мы. И домой раньше приедут героями, да еще и с деньгами,– поделился Лешка с другом своими наблюдениями за работой вольнонаемных.

– А чего ты хотел? Люди едут, люди едут за деньгами, за туманом едут только дураки, -пропел ему Сергей, – Мы с тобой, друг мой Алексей, дураки, а значит патриоты. И этим все сказано.

– Молодец, Серега. Всегда снимешь с души камень, и порадуешь.

– Здесь у нас хоть прохладно, а вторая половина роты, на улице плиты укладывает, вот кому не повезло.

– Смотри, опять этот старлей чего-то ходит вынюхивает, – показал Лешка на середину турбинного зала,– ,, арбайтен,, надо Серега.

Друзья залезли под трубы и принялись за дело. Вылезли, лишь тогда, когда особист прошел к выходу. 36

– А помнишь, когда особист у тебя в Ильинцах фляжку нюхал, Ты аж побелел бедный. Я уж, думал тебя , кондрашка хватит.

– А тебя бы не хватил? Где говорит, сержант, брагу нашел? Пошли показывай? Чувствую, под мародерство подводит. А у меня в глазах тот солдатик, под конвоем. Тут не только побелеешь, а пузырями пойдешь. Я ему объясняю, с утра сок яблочный давали, я его в фляжку перелил, а он ни в какую. Хорошо все загалдели, что у всех после сока, фляжки брагой пахнут. А то кранты.

– Это точно. Вон летеха с четвертой роты, бензопилу хохлам загнал, сразу ,,ласты,, закрутили.

– Не, ничего не надо. Разобраться здесь и домой. Домой хочется,– покрутил головой Серега.

Спрятавшись за трубами, закурили.

– Вы тут поосторожней, – предупредил их, проходивший мимо с пустым ведром, солдат их взвода, – меня вчера без ,,лепестка,, поймали и то пообещали голову отвернуть, а вы курите.

– Курить нельзя, вкус водки начинаю забывать. Этак еще пару месяцев и все забудешь. Будешь не пьющим , не курящим, только радиоактивным, – украдкой затягиваясь, оценил будущее Серега.

–Ты чего, тут два месяца собрался трубы мыть?

– Да нет. Пишут же, через месяц с аварией завяжем.

– На заборе тоже пишут – не согласился Лешка , – и ты чего веришь?

– Я верю, что этому здесь никто не верит. А всей этой писаниной, народ успокаивают. И здесь , чтобы куда правда не просочилась, особистов нагнали, вроде заградотрядов. И все это для того, чтоб страна не беспокоилась, да за кордоном не шумели.

– Вчера пацаны рассказывали: ездили они деревню обрабатывать. А там ульи в огороде. А меду мужикам хочется, аж пищат…. Голь на выдумку хитра. Натянули на одного ,, ОЗК,, на морду –противогаз, и спокойно открыли. Пчелы вокруг гуртом жужжат, а не прокусить.