«Если», 2016 № 01 - Журнал «Если»

это взыскание от меня. Все остальное не про нас. Они просто воспользовались дыркой в международном законодательстве. Мы же не виноваты, что их маленький территориальный спор не был внесен в Будапештские протоколы и что это маленькое племя не являлось субъектом Доктрины Абдул-Азиза… А теперь вот оказалось, что они через этот чертов мост не могут своих коров гонять, и выставили счет.

— Это все… это невероятно! Такое чувство, что нас специально подловили. Но зачем? Кстати, куда мы едем?

Михалыч коротко вздохнул.

— Ты еще не все знаешь, Леня. Крепись…

* * *

Лишенный энергетической подпитки, замерзающий и одинокий, дом выглядел дикой скалой среди городских построек. Михалыч остановил машину в сотне метров от стоянки — дальше не пустила полиция.

— Крепись, Леня, — повторил Михалыч.

Корнеев вышел, сделал несколько шагов, огляделся вокруг. Он не верил своим глазам.

Во дворе творилось что-то невообразимое. Прямо на детской площадке толпа смуглокожих женщин в хиджабах грелась около большого костра, в который кидали обломки мебели. Повсюду шныряли бородатые мужики в куфиях или чалмах, из-под их курток болтались полы мекканских накидок. Все что-то кричали, галдели, смеялись, узнавалась арабская речь. Вокруг груд тюков и чемоданов с визгом носились чернявые дети.

Почти вся стоянка была занята обшарпанными грузовиками и автобусами. Отдельно стояли несколько машин с посольскими номерами. И еще было много полицейской техники. Самое странное, что полиция не обращала на этот бедлам совершенно никакого внимания. Просто прохаживалась и поглядывала по сторонам.

Бородачи в чалмах что-то таскали из дома в автобусы и обратно, шныряли между улицей и подъездами. Из дома доносился грохот и визг бензорезов — похоже, там вскрывали квартиры. Из открытых по всем этажам окон летел какой-то мусор, обломки вещей, тряпки.

Корнеев растерянно обернулся, встретился взглядом с начальником. Он не мог даже слова вымолвить, просто развел руками.

— Такие дела, Леня… Вчера дом был признан военным объектом, из которого велось управление огнем. А сегодня он демилитаризован и признан захваченным объектом. И что самое печальное, все это законно…

— Что… что ты несешь?!! — заорал Корнеев.

Несколько полицейских прекратили прохаживаться и как по команде повернулись к нему.

— Тихо, тихо, Леня! Держи себя в руках. Иначе тебя просто арестуют. Я специально с тобой поехал, чтоб ты глупостей не натворил. Здесь буйных очень быстро в наручники упаковывают.

— Да не надо меня успокаивать! Что это за обезьяны, почему их отсюда не вышвырнут?!

— Говорю же, все законно. Это тамимиты, одна из саудовских народностей. У них тут большая диаспора, и теперь они как представитель победившей стороны имеют права на…

— Какой еще стороны?! Какие права!? Это мой дом!

Корнеев сорвался с места и бросился к своему подъезду. Моментально перед ним оказались трое полицейских и преградили путь, используя свои дубинки как маленькие шлагбаумы. Одновременно рядом материализовалась какая-то девица в форменной куртке, с торчащей из кармана рацией.

— Доброе утро! Вы домовладелец? — заверещала она. — Просим соблюдать порядок, мы окажем вам необходимую помощь. Вон там развернут консультационный пункт, где вам предоставят…

— Засунь себе подальше свой пункт! Я не позволю этим мартышкам гадить у себя в квартире!

Полицейские при этих словах напряглись и сделали по маленькому шажку вперед, практически окружив его с трех сторон.

— Рекомендуем выражаться корректно. Если вы экстренно нуждаетесь в горячем питании или помощи медиков, просим пройти во временный лагерь в сквере через дорогу. Для малолетних детей предусмотрено срочное отселение в социальные…

Корнеев ощутил, как его глаза застилает кровавая пена. Он уже люто ненавидел и эту пигалицу, и полицию, и всех, кто окружал его, наполняя воздух раздражающим шумом.

— Леонид, ну хватит, — умиротворяюще проговорил подошедший Михалыч. — Ну, пойдем… Ты ничего не сделаешь, попробуем потом через суд.

Внезапно на третьем этаже хлопнуло окно, а через мгновение сверху рухнул и с грохотом разлетелся на части чей-то кухонный стол. Полицейские от испуга аж подпрыгнули, рассыпав свой маленький строй. Корнеев не упустил момент. Он прыгнул вперед, подхватил с земли ножку от стола и ринулся в свой подъезд.

До ушей доносился топот погони и крики, но Корнеев был неумолим, а цель — уже близка. Ненависть придавала и сил, и скорости. Он влетел в подъезд, сбив с ног какого-то старца в рваной дубленке и клетчатом платке. На площадку у застывших лифтов стекал с лестницы вонючий дым — видимо, от работающих на этажах бензорезов.

Корнеев прыжками через три ступени побежал по лестнице. За спиной кричали и грохали каблуками полицейские, их стало больше. Но подоспело везение. Кто-то выставил на площадку перегоревший вчера стиральный комбайн, и Корнеев обрушил его вниз по ступеням, преграждая путь преследователям.

Воспользовавшись их задержкой, на третьем этаже он метнулся к параллельному лестничному пролету, запутывая следы. В дыму мелькнула белая чалма, и Корнеев со всей мощи врезал по ней своей дубиной. Перепрыгнул через обмякшее тело, бросился в проход и затем снова вверх.

Легкие рвались на части, когда он достиг своего восьмого этажа. Навстречу кто-то выскочил, залопотав на чужом языке, — Корнеев, не сбавляя скорости, буквально снес его дубиной.

Он успел. На пороге квартиры ковырялись двое бородачей — молодой и старый, пытаясь выломать дверь с помощью лома и кувалды.

— Твари! — зарычал Корнеев и ринулся на них, занеся дубинку над головой.

Ошеломленные чужаки хотели было убежать, но не успели. Корнеев налетел как вихрь.

«Вот вам чвок… Вот вам чвук… А вот вам чвяк!»

Старик так и остался лежать у двери, второй уползал, мотая окровавленной головой. Корнеев достал ключи, сунул в скважину. К счастью, замок уцелел под ударами кувалды.

Через секунду Корнеев захлопнул за собой двери квартиры — осиротевшей, холодной и пустынной, но родной. Он стоял в темной прихожей, сжимая побелевшими пальцами дубину, и тяжело надрывно дышал.

И это было первое за много лет утро, когда его мысли не занимали кружащие на орбите боевые платформы и спутники шпионы, летящие на задание ударные беспилотники, ползущие к цели роботанки, ощупывающие пространство станции дальнего обнаружения, рассекающие воздух гиперзвуковые реактивные снаряды…

Сегодня жизнь укладывалась только в эту окровавленную ножку от стола и простую, но беспощадную мысль, которую раз за разом беззвучно проговаривали его губы: «Не пущу… не дам… не возьмете… Зубами вас буду рвать, твари…»

…………………..

© Михаил Тырин, 2016

© DAHR, илл., 2016

…………………..

Михаил ТЫРИН

____________________________

Родился в 1970 году в Мещовске (Калужская область). Закончил филологический факультет Калужского пединститута. Несколько лет служил в МВД, ушел в отставку в звании капитана милиции. В 1995 году был сотрудником пресс-центра федерального командования