Истинное отражение в зеркале - Мари Уинтерс Хэйсен

— Да, — согласилась Кимберли, — ты когда-нибудь была в Вермонте?

— Нет, здесь впервые, я же городская.

— Что же заставило тебя поехать сюда?

Это был простой вопрос, но Маргарет не улыбнулась. Честное слово, она не знала, почему ей захотелось покинуть суетной Нью-Йорк и выбраться на дикую природу Новой Англии. И все же какая-то доля правды удовлетворила бы любопытство подруги.

— Мне говорили, что в этом штате самые лучшие антикварные магазины.

— Похоже, будто я еду по картинке, собранной из пазлов, — пошутила на следующий день Кимберли, когда они проезжали по живописным дорогам мимо церквушек с белыми колокольнями, ухоженных ферм и деревянных мостиков.

— Добро пожаловать в страну Нормана Роквелла, — засмеялась Маргарет.

— Он, должно быть, здесь провел последние годы, но родился-то в Нью-Йорке.

— Почему я не удивляюсь, что ты это знаешь?

— Потому что долгое время считала, что в моих мозгах лишь пустяки.

Маргарет нравилось проводить время с Кимберли. Начав карьеру актрисы в раннем возрасте, она не ходила в школу, ни частную, ни государственную. Обучение с репетитором позволило ей получить такое образование, которое соответствовало всем учебным требованиям, в результате она получила диплом об окончании школы. Однако ей недоставало общения со сверстниками, Кимберли оказалась единственной подругой, которая осталась на всю жизнь.

— О, посмотри сюда! — крикнула Кимберли и свернула на стоянку. — «Антикварный магазин Клэнси». Думаю, что здесь что-то найдем.

Магазин, по площади немного меньше «Уолмарта», предлагал любителям антиквариата от мебели до поделок, старых книг и винтажной одежды. Хорошо, что в нем был большой выбор, так как у Кимберли и Маргарет были разные понятия слова «антикварный». Если для первой это была кукла пятидесятых годов фирмы «Ревлон», то для второй куклы 1840-х годов фирмы «Жумо». В то время как Кимберли рылась в контейнере со старыми автомобилями «Мэтчбокс», Маргарет безразлично разглядывала в витрине ювелирные безделушки.

— Чем-то помочь? — спросил мужчина, который внезапно появился за прилавком.

— Спасибо, я просто смотрю.

Человек был низкого роста и коренастый, с чуточку вьющимися волосами и небритым лицом, но рубашка, хотя и чистая, нуждалась в глажке.

— Я думаю, что у меня есть нечто интересное для вас, — произнес он и сунул руку под прилавок.

— У меня достаточно украшений.

— Это не простое ювелирное изделие.

Мужчина вынул что-то похожее на пудреницу.

— Красивая вещь, но я пользуюсь макияжем.

— Она предназначена не пудрить лицо, — сказал продавец и нажал кнопочку у ободка, крышка открылась.

— Это же зеркало.

— Не простое зеркало, а особенное. Оно показывает человеку не как он себя видит, а что о нем думают другие.

— Благодарю, Клэнси, — сказала актриса и занервничала, когда поняла, что продавец старается всучить товар, — но мне оно не интересно.

— Меня зовут не Клэнси, мисс Демарест.

Маргарет не удивилась, что человек узнал ее. В конце концов, она считалась известной звездой на Бродвее.

— Мое имя Эпплби, Омар Эпплби.

— Да, есть еще имя некого Нормана Роквелла, если не ошибаюсь.

— Взгляните на себя, — убеждал Омар и совал пудреницу в руку Маргарет.

Маргарет, едва увидев свое отражение в зеркале, как позади нее оказалась Кимберли и взяла под руку.

— Идем, Маржи. Тебе нужно взглянуть на напольные часы.

Маргарет, словно под гипнозом, была зачарована увиденным отражением. Она не слышала слов подруги, хотя осознанно понимала, что та говорила:

«Бедняжка, как, должно быть, она одинока! Семьи нет, приходит вечером домой в холодную, пустую квартиру. Я так рада, что бросила сцену. Не хотела бы я оказаться на ее месте».

Маргарет быстро захлопнула пудреницу, и голос подруги перестал звучать в ушах.

— Нет, спасибо, мистер Эпплби. Мне она не нужна.

— Часы вон там, — продолжала Кимберли, тихонько подталкивая женщину в дальнюю часть магазина. — Как они великолепны, не правда ли?

— Да-да.

— Я бы купила, но не знаю, как они влезут в мой «Лексус». Может, я оплачу доставку в Нью-Джерси. Пойду и поговорю с клерком.

Теперь за прилавком оказался седовласый мужчина, возможно, Клэнси. Мистера Эпплби нигде не было, но он оставил рядом с кассой зеркало. Маргарет, которая убеждала себя, что слова, которые, возможно, ей показались минуту назад, тем не менее со страхом смотрела на пудреницу. Кимберли закончила оформлять доставку, сунула кошелек в сумку и направилась к выходу.

— Подожди минутку, — обратилась к ней Маргарет.

Машинально она вынула кредитную карту и оплатила зеркало, даже не поинтересовавшись его стоимостью.

* * *

После многочисленных походов по антикварным магазинам обе женщины остановились перекусить в гостинице колониальной постройки в миле от своей. Кимберли, очевидно, войдя в раж тратить деньги мужа, заказала говяжье филе с жареной картошкой, сметану и пюреобразную желудевую тыкву. Маргарет же остановилась на салате под легким соусом от шеф-повара.

— Ты взяла лишь салат? — спросила Кимберли, когда официантка отошла от стола, приняв заказ.

— Нужно следить за весом.

Улыбка почти застыла на лице Маргарет, когда она посмотрела на подругу и увидела грусть в глазах.

«Не представляла в голове ее голос, когда смотрела в зеркало. Моя подруга жалеет меня!»

— Прости, я отлучусь на минутку, — заявила Кимберли. — Хочу позвонить домой и узнать, как там Даг и дети.

Маргарет, полагаясь на опыт актрисы, сохраняла юмор во время ужина. Однако, когда ушла спать в номер, она вынула со дна сумочки пудреницу, нажала на потайную кнопку и открыла, глядя на отражение. Ничего особенного на ее лице не было. Лучше всего не слышать никаких голосов в ушах. Маргарет захлопнула крышку и бросила пудреницу обратно.

«Что со мной случилось? Я пробыла в Вермонте чуть больше одного дня и готова поверить в существование магических зеркал. О, боже! Жаль, что я не в Нью-Йорке и не жду выхода на сцену. Терпеть не могу перерывов между работой».

На следующий день обе женщины оделись и спустились к девяти в столовую. После обильного завтрака для Кимберли и чашечки кофе для Маргарет женщины были готовы отправиться назад в Манхэттен.

— Это мне, — настаивала актриса, когда девушка за стойкой предъявила счет.

— О, нет, — возразила подруга. — Дай я все-таки оплачу половину.

— Перестань говорить глупости.

Пока девушка на ресепшн оформляла оплату с кредитки, Маргарет открыла пудреницу, чтобы посмотреть, не смазалась ли губная помада после завтрака.

— Распишитесь здесь, мисс Демарест.

Когда девушка передавала Маргарет ручку, их пальцы коснулись. Как и в антикварном магазине «У Клэнси», в ушах актрисы прозвучал голос, который был не ее подруги. Он принадлежал администратору за стойкой.

«Любая пожилая дама красит глаза и губы и тихонько говорит о