Геронтофобия, или Боязнь старости - Мари Уинтерс Хэйсен

— Мужчины! — воскликнула Джуди и закатила глаза. — Кстати, о мужчинах. У вас звонок от старого друга, которого вы захотели бы взять в качестве нового пациента.

— В календаре есть свободное время?

— Для этого пациента я найду место.

— Кто это?

— Чад Реннер.

— Вот как! Значит, вы тоже поддались чарам бывшей модели Армани. Я виделся с ним на прошлой неделе. Интересно, почему он не сказал, что у него есть проблема?

— Может, его что-то смутило.

— Возможно. На похоронах было много народа, да и Сара сидела рядом, прислушиваясь к каждому произнесенному им слову.

— Я ее не виню, — заявила Джуди. — На ее месте я бы не отводила от него глаз.

Вечером один из постоянных пациентов Лайонела, человек, страдающий опасением прикосновения чужих рук, отменил встречу из-за болезни. На его место Джуди поставила Чада Реннера.

— Хорошее у тебя местечко, — заметила звезда, когда оказалась в офисе психиатра. — Все еще занимаешься морской темой, да? Насколько я помню по колледжу, тебе нравилось ходить в плавание.

— Я продолжаю этим заниматься. Нет ничего более приятного, чем провести день в лодке. Но хватит обо мне. Зачем ты хотел увидеть меня?

— Надеюсь, что поможешь мне избавиться от страха постареть.

Лайонел внимательно посмотрел на человека, сидящего на другом конце письменного стола, и ему стало интересно, говорил ли он серьезно или шутит.

— Думаю, что все боятся состариться, — сказал он.

— Не как я. Меня одолевает лишенный здравого смысла страх постареть. Доходит до того, что я плохо сплю ночами.

Психиатр нахмурился. Неужели телезвезда пришла к нему с надуманной хворью в попытке добиться от него рекомендаций?

— Психотерапия может заниматься этим месяцы, даже годы. Поскольку ты проживаешь в Лос-Анджелесе, будет гораздо практичнее найти доктора там.

— Я посмотрел рекомендации ряда психиатров на Западном побережье, но, очевидно, тебя считают знатоком в области лечения фобий. Теперь же мое шоу на грани закрытия. Мы не начнем съемки до марта. Если согласишься взять меня как пациента, я сниму поблизости комнату на этот срок. Послушай, я не жду чуда и не хочу докучать бывшим однокурсникам. Я просто человек, который просит помощи у доктора.

Лайонел, вопреки своему решению дать отказ, согласился лечить Чада Реннера.

* * *

Лайонел сопровождал Сару на ежегодный рождественский вечер работников госпиталя Пуритан Фоллз в ресторан «У Пьера». Терапевт реанимационной чувствовала себя Золушкой. Сняв халат, она переоделась в длинное голубое платье. Мнение всех присутствующих сводилось к тому, что она и психиатр, одетый в строгий смокинг, представляли на танцполе красивую пару.

Молодые люди сидели за столиком вместе с тремя другими парами, когда подали закуску. Во время первого блюда Сара подумала, что ее встреча оказалась крайне удачной. После того как убрали салат, три пары отправились танцевать, оставив Сару и Лайонела наедине.

— Что-то не так? — спросила она. — Ты сам не свой весь вечер.

— Прости, — извинился он, — я думаю о работе.

— Беспокоишься о пациенте?

— Да.

— Перед которым взял обязательство?

— Ну нет. Ничего подобного. На самом деле ему вовсе не нужно лечение.

— Тогда зачем беспокоиться?

— Это Чад Реннер. Он теперь мой пациент.

— Ты шутишь? — с удивлением спросила Сара.

— Он заявляет, что страдает геронтофобией, или страхом состариться.

— Он же актер. Я бы посчитала это профессиональным заболеванием. Почему бы ему не сделать подтяжку лица или инъекции ботокса?

— Чад убеждает себя или скорее пытается убедить меня, что у него это ярко выраженная фобия. Он говорит о наличии большинства симптомов, но я ему не верю. Похоже, что он играет человека, которому нужна помощь и плохо справляется с ролью.

— Зачем ему притворяться, если нет никакой фобии?

— Сначала я подумал, что он пытался достать наркотики, но о них не заикался, — сказал Лайонел, желая завершить разговор и выбросить из головы Чада Реннера. — Тем не менее, я продолжу лечение, будто у него болезнь на самом деле. Но если замечу, что его фобия лишь игра, то брошу им заниматься, старый он друг по колледжу или нет.

* * *

Лайонел виделся со своим знаменитым пациентом дважды в неделю в течение декабря и января. В конце первой встречи в феврале Чад задал вопрос, который насторожил доктора.

— Я говорил с продюсером, — начал он. — Ему бы хотелось на наши сеансы отправить съемочную группу.

— Весьма оригинально, — воскликнул Лайонел. — Боюсь, что не допущу этого.

— Почему?

— Психотерапия держится на полном доверии пациента и врача. Поэтому наши занятия проводится в строжайшем секрете.

— Я все знаю о праве на частную жизнь, — заверил пациент, — и подпишу освобождение от ответственности.

На лице Лайонела показалась досада, когда он наконец-то понял намерение актера лечиться.

— Ведь это связано с твоим реалити-шоу? — требовательным голосом спросил Лайонел.

— Признаюсь, что частичную роль моего прихода сыграл падающий рейтинг, но я на самом деле боюсь постареть.

— Я прикажу миссис Стэнфилд отменить все назначенные сеансы, — сообщил он, смотря на морской пейзаж на стене.

— Значит, ты больше не будешь меня лечить?

— С тобой все в порядке! — воскликнул Лайонел.

Психиатр закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и постарался успокоиться.

— Многим людям нужна моя помощь. Я больше не могу тратить время на выслушивание твоей лжи.

— Хорошо, — произнес Чад с самодовольной улыбкой. — У меня есть еще материал на два месяца, которым и воспользуюсь.

Он сунул руку в карман и вынул диктофон.

— Ты записывал наши встречи?

— Мой адвокат заверил, что право разглашения отношений между доктором и пациентом остается за мной, а не за тобой. Если решу придать огласке наши сеансы, то это мое исключительное право. Увидимся как-нибудь, док. О, и мой привет Саре Райерсон. Если бы не отъезд в Лос-Анджелес, я бы попросил ее о встрече.

Как и подозревал Чад, когда он рассказал в своем шоу о страдании геронтофобией, рейтинги пошли вверх. У Сары и Лайонела появилось смешанное чувство по поводу того, как он использовал в эфире фрагменты записанных сеансов. Первый был очень расстроен, а позднее благодарен за то, что его имя нигде не произносилось.

— Я готова поспорить, что если бы они упомянули тебя, то пришлось бы заплатить.

— Они экономят свои денежки, — сказал Лайонел, разжигая в гостиной камин. — Ничего не хочу иметь общего ни с Реннером, ни с реалити-шоу.

— Уверен? Ты можешь стать знаменитым, — пошутила Сара.

— Нет уж, спасибо, предпочитаю оставаться в тени. Если хочешь встретиться с телезвездой, то придется подождать, когда Чад вернется в город.

— Если тебе все