Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

касается вашего предложения, то оно столько же заслуживает благодарности, как и обсуждения. Признаться, я думал прежде то же самое относительно Карла. Но в настоящее время мое положение самое неопределенное. Вот почему я оставил за собой право и просил вас признать его, а именно, право заявить вам в течение последнего месяца этой четверти останется ли Карл у вас в будущем или нет. При этом условии можно действовать не спеша, и ничего не нарушая. Во всяком случае, я хорошо понимаю, что если Карл останется у вас на тех основаниях, как сейчас, или как вы предлагаете, то это будет недешево; поэтому то я хотел в своем письме показать вам, как охотно связал бы я обыкновенный гонорар вам с моею признательностью, выраженною чем-нибудь необыкновенным. Если я говорил о несостоятельности, то имел в виду, что образование его в ином месте обойдется мне дороже, чем у вас. Во всяком случае, каждый отец имеет целью дать своему ребенку лучшее образование. Так же и я по отношению к Карлу. Вскоре выяснится, что лучше для Карла. Может быть, придется взять для него какого-нибудь воспитателя; я хотел бы не связывать себя заранее, а действовать вполне свободно и сообразно обстоятельствам. Карл стоит мне ежедневно больших жертв. Об этом я упоминаю только потому, что речь зашла о нем, и я знаю, что его мать стремится оказать на него влияние и с успехом подражает «королеве ночи». Ведь она всюду трещит, что я ни гроша не плачу за Карла, а делает все она! И раз мы уже заговорили о ней, то благодарю вас за ваше вполне разумное письмо, оно, во всяком случае, для меня важно. Кстати, попросите Л. С. извиниться за меня перед своим братом в том, что я еще не был у него. С одной стороны, я очень занят, с другой – почти всегда нездоров; таковы причины. Когда вспоминаю наши переговоры, то готов быть у него по всякому другому делу, только не по этому. Она не посылает ко мне и потому я не стану сам способствовать свиданиям ее с сыном. Что касается другого дела, то я слышал уже от других, что здесь возможны только насильственные меры. Это вызовет новые расходы, главным образом, я должен благодарить за это г-на Адлерсбурга. Но так как воспитание Карла должно быть теперь и в будущем по возможности независимо от его матери, то надо исполнить это.

С глубоким уважением, ваш преданный друг Л. в. Бетховен.

В воспитании Карла композитор придавал большое значение музыкальному образованию и с этой целью пригласил преподавателем выдающегося молодого виртуоза Карла Черни (1791–1857), который должен был обучать мальчика под наблюдением, и по указаниям дяди, достаточно щедрого на словесные и письменные наставления.

«Бетховен, – говорит Черни, – сопровождал своего племянника ко мне почти ежедневно. Однажды, во время урока, он сказал мне: “Не думайте, что вы доставляете мне удовольствие, заставляя его играть мои вещи. Я не так наивен, чтобы желать чего-либо подобного. Давайте ему то, что находите полезным”. Я назвал Клементи. “Да, да, – сказал он, – Клементи очень хорош”. Затем, улыбаясь, прибавил: “давайте ему пока то, что правильно, впоследствии он сумеет перейти к неправильному”». Критика часто упрекала Бетховена в «неправильности», и он также часто острил над этим, сопровождая свои шутки громким смехом.

В одной из записок к Черни композитор намекает на вольности, допущенные однажды молодым виртуозом в исполнении квинтета ор. 16: Черни позволил себе прибавить несколько пассажей, октав и т. п., за что Бетховен пустил ему «скверное словцо».

К Карлу Черни.

Дорогой Ч.!

Передайте, пожалуйста, это вашим родителям за последний обед; я не могу принять его бесплатно. Не желаю также бесплатно пользоваться впредь вашими уроками, а те, что уже даны, должны быть сочтены, и вам за них будет заплачено. Впрочем, прошу вас потерпеть, так как от вдовы нечего требовать, а у меня были, и сейчас предстоят, большие расходы. Сейчас надо это скрывать. Мальчик придет к вам сегодня, а я – попозже.

Ваш друг Бетховен.

Дорогой Черни.

Сегодня я не имею возможности видеть вас; завтра приду поговорить. Вчера у меня сорвалось скверное словцо, о чем весьма сожалею. Во всяком случае, вы должны простить это автору, желающему слышать свое произведение в таком виде, в каком оно им создано; впрочем, остальное вы исполнили прекрасно. Виолончельную сонату я, конечно, вновь отделаю.

Будьте уверены, что я, как музыкант, питаю к вам лучшие чувства и постараюсь доказать это.

Ваш искренний друг Бетховен.

Пожалуйста, попросите кого-нибудь из вашего музыкального кружка помочь мне еще раз в денежных делах. Я поблагодарю его за это письменно и устно. Попытаюсь завтра утром прислать к вам за этим.

Ваш друг Бетховен.

Г-ну фон Черни, знаменитому виртуозу.

Милый, добрейший Ч.! Непредвиденное обстоятельство не позволило мне зайти за вами. Но сегодня в 3 часа, наверняка, буду у вас, и отправимся сейчас же в институт.

Ваш верный друг Бетховен.

Дорогой Ч.!

Прошу вас, если можете, прийти ко мне сегодня около часа, чтобы Карл не мог очень отстать.

Преданный вам Людвиг ван Бетховен.

Вчера он вышел в первый раз, но должен быть еще осторожен.

Дорогой Черни!

Прошу вас относиться к Карлу терпеливо, насколько это возможно. Если теперь дело еще не подвигается так, как вы и я хотим этого, то ведь и это ему удается с трудом, потому что (он не должен об этом знать) его очень утомляет скверное распределение занятий. К сожалению, сейчас еще ничего нельзя изменить, поэтому продолжайте ваши занятия усердно, но, насколько возможно, снисходительно. Тогда вы достигнете лучших успехов, несмотря на такие неблагоприятные для К. условия. Что касается его игры у вас, то прошу обратить внимание на фразировку только тогда, когда он будет верно применять пальцы и, затем, почти без ошибок будет брать ноты и считать. Когда же занятия подвинутся так далеко, то не останавливайте его из-за незначительных ошибок, и показывайте их ему только по окончании игры. Хотя я мало давал уроков, но всегда следовал этому методу; он быстро подготовляет образование музыканта, что, в конце концов, является одною из главных задач искусства; это менее утомляет как учителя, так и ученика.

В другой раз обстоятельнее. Я хочу, чтобы вы отнеслись ко всему этому с такою же любовью, с какою я имел в виду вам выразить или внушить это. Во всяком случае, был и остаюсь вашим должником. Пусть моя откровенность послужит вам некоторым залогом